— Погоди, Коршун. Это серьёзная предъява.

— А я порожняк и не гоню, Гоша. Поджига вообще косяки порет. Девку тогда в хате у себя держал прикованной неделю, насильничал, потом запугал, чтобы молчала, и с рук сошло. Хотя казалось бы, у блатных понятия такое не одобряют, — Ярик усмехнулся. — Но кого-то за такое опускают, а кого-то в бугры ставят. А вообще, слыхал, он крышует п***са, который порнуху снимает. И не западло ему?

— Ты не мне это говори, — Гоша аж вспылил, — а пацанам! И вообще, если такое не обоснуешь, сам знаешь…

— Я-то это кому угодно обосную, и Атаману даже. Дожить, главное. А то чую, пасёт Поджига меня.

Ярик покачал головой и глянул в окно.

— Короче, — сказал он, — погнал я, на одной точке сидеть не могу. А пацанам передай, что Коршун вернётся и гандона этого закопает. Так и передай.

Гоша поехал, мы стояли, смотрели, как его «Ниссан» уезжает по просёлочной дороге. Теперь — сложная часть плана.

— А стрелять обязательно? — вполголоса спросил Ярик.

— Я вообще мог тебе об этом не говорить и сам сделать, — сказал я. — Но в курс поставил, потому что доверяю, и о таком должны все знать.

Где-то вдали послышалась пара очередей.

— Короче, — продолжал я, — Гоша решит, что это Поджига его заказал, мол, ты с ним возвращаешься, и обстреляли тачку его. Вот Гоша это сразу всем и донесёт, планы Поджиги нарушит, и ему никто верить не будет ближайшие пару дней.

— А не заденет его? — забеспокоился брат.

— А ты разве не видел, как Костя стреляет? Он даже с закрытыми глазами попадёт куда надо.

— Ну Левитан да, не мажет никогда.

Обстреляли машину Гоши, чтобы он быстрее рвал в город, думая, что его хотят грохнуть. Из-за такого кипежа Поджиге на время станет не до преследования Ярика. А то я допускал, что он готовит против него что-то, чтобы можно было обвинить в налёте на поезд, и это не только голословные обвинения. Он же хитрый, интриган, опасный. Как чуял, что нельзя его оставлять на потом.

Раз Поджига пришёл к Митяю, значит, дата прибытия курьера не перенеслась, вот мы и готовимся. Да и когда бы они успели перенести? Путь долгий, выехал курьер давно, назад дороги нет.

После этого мы нагрянули в качалку в подвале, где заседал Митяй. Нагрянули в масках и с пушками, как братва, и Ярика взяли, всё равно все в масках.

Кому-то зарвавшемуся пришлось разбить нос, кому-то выдать подзатыльник, кому-то показать ствол, но собрали всю потерявшую гонор группировку в одном месте. Но здесь только соплежуи, малолетки, с них ловить нечего. Самого Митяя среди них нет, как и парочки его ближайших соратников, и никто не знал, где они. Он своими планами с мелочью не делился.

Уже пошёл на дело, заранее.

Прогнали шпану пинками, осмотрели подвал. Накидали окурки Поджиги по разным местам, а в шкаф, в который, по словам пацанов, мог заглядывать только Митяй, тайком закинули папку со снимками. Там же лежал кастет и самодельные нунчаки, но это пусть менты с этим разбираются, тем более, они скоро нагрянут. А вот ствола и обреза нет, хотя малолетки говорили, что это оружие было.

А Митяй пошёл на дело небольшой группой? Но почему бы и нет? Ведь, по словам Ярика, курьер ехал один, чтобы не привлекать внимания, а охранники сидели в другом вагоне с чемоданом-наживкой на случай нападения. Груз-то крупный.

Забрать чемодан у одного человека на первый взгляд несложно. И Митяй вполне мог не доверять всей банде, тем более посвящать их в такое важное дело. Ведь думает, что всё просто. Да и толпа малолеток — больше помешает, чем поможет.