Раненый Мухамедов пытался взять калаш у трупа, но не успел. Я подскочил ближе и пнул его лысую башку. Он откатился, скаля зубы от боли, достал нож, я пнул ещё раз, разбив ему его выпирающий нос. Только после этого Муха успокоился, да и я нацелил на него обрез.

— Ты ещё кто такой? — прохрипел он с акцентом.

— Мага нас нанял, — придумал я. — Проследить, что никто отсюда не уйдёт. Лежи и не дёргайся.

— Думаешь, напугаешь меня? — Муха чуть приподнялся. — Я смерти не боюсь.

— А ты думаешь, я одним выстрелом обойдусь? — я показал обрезом, куда именно могу стрельнуть, и он злобно посмотрел на меня.

— Чё ты гонишь! — прохрипел Мухамедов. — Мага не в курсе замеса! Мент ты! Без суда порешить нас решили, мусора, шакалы.

— Мага не в курсе? — я склонился над ним. — Это ты мне гонишь, Муха-цокотуха. Мага подставить хотел Александрова, ну и решили под шумок Некрасова грохнуть чужими руками. Несколько дел в одном сделать. Вот и расплата. Мага тебя убрать решил, как лишнего свидетеля.

Бах! Это Ярик подобрал чей-то ТТ и в кого-то стрельнул. Боевик притворялся убитым, чтобы подпустить нас ближе, но брат, прошедший войну, это распознал и ликвидировал угрозу. И ещё в кого-то бахнул, а только потом бросил ствол. Он не хуже меня понимал, что если кто-то из бандитов расскажет обо всём, выручить Валеру и Глеба не выйдет. И о нас сразу узнают.

— Да не так всё было! — Муха начал подниматься, но я ткнул его в лоб стволами обреза. — Про Некрасова вообще речи не было. У того Александрова типа друзья были, которые ко мне пришли и… — он хитро усмехнулся. — А хрен что тебе скажу… ничего не выдам. Не дождёшься.

— Да я и так всё понял. Местные братки хотели, чтобы пацан пришёл жаловаться к отцу, а отец — к братве на поклон пошёл, чтобы всё порешали наши родные городские авторитеты. Вот к Маге и обратились, он спец в таких подставах. А ты сам шефа своего подставить хотел, да? Чтобы на него Некрасова повесили. И Цырю с Сегой порешил, чтобы хвосты зачистить. И заодно подставил Александровых, раз они к тебе пришли. Рискнул ты, думал, что папаша к братве не пойдёт, он же упрямый, и что до выстрела всё равно дойдёт. Но кое-что у тебя вышло, все шишки на Магу теперь валиться будут, но ты это уже не увидишь.

— А ты ещё не понял? — он засмеялся через боль и сплюнул кровью. — Мага всё равно будет искать, кто нас замочил, мстить будет. Он же не знает, как всё было. И на вас выйдет. Так что пальцы не гни, стрельнешь в меня, так хана тебе придёт. Он за тобой придёт.

— И пусть идёт, — сказал я. — Не придётся за ним бегать.

Его лицо изменилось, когда он понял, что взять меня на понт не выйдет. Но ничего сделать не успел. Я отошёл подальше, чтобы не забрызгало, и выстрелил из одного ствола. Хватило и одного. Отдача сильная, выстрел громкий. Перезаряжать не стал, чтобы не бросать гильзу.

Подобрал компактный автомат с земли — чеченский «Борз», и беретту Мухи захватил, ему она всё равно больше не нужна, и побежал вслед за братом. Пора валить, а сирены уже были близко…

Дыхание мы смогли перевести только минут через тридцать, когда загнали «буханку» в неприметный гараж на Острове. Судя по всему, в городе уже подняли милицию из-за стрельбы, но мы успели сорваться оттуда.

Да, весело сейчас там будет, с таким количеством трупов, как в 1993 году, на уши поставят всех. Приедет прокурор, приедет начальник ГУВД, приедет начальник областного РУБОП, прибудет куча спецов. Начальники будут орать на подчинённых, криминалисты будут ползать на коленках, осматривая место происшествия, а тела увезут в морг, где судмеды будут их потрошить и вытаскивать пули.

Время вечернее, но в Москве ещё день, оттуда живо начнутся звонки, сразу поставят в курс министра внутренних дел и генерального прокурора.