— А я тут с Валентином Сергеичем взаимодействую, бывает, — имитируя хвастовство в голосе, сказал я. — У меня бизнес в области есть, частная охрана. Смогли развиться, в городе такого уровня нет ни у кого. Клиенты к нам тянутся, в том числе приезжие и из Москвы, даже крупный бизнес. Но сам я специализируюсь на другом. Охраной занимаются бывшие менты, а у меня своё направление.

— О как, — взгляд старого чекиста стал внимательнее.

Костюм у него старый, много раз стираный. Часы — старенький «Восток», ремешок порванный, но аккуратно зашитый. По крайней мере, внешних понтов нет.

Но я пока ещё его не раскусил, не увидел, кто он такой на самом деле, нужно будет несколько встреч. В первой жизни с ним не пересекался, но в той жизни и повода у него не было сюда приехать. Но и он меня совсем не знает.

У него с какого-то рожна появилась мысль, что мы занимаемся не только охраной или чем-то ещё, но и участвуем силой. Надо убедить в обратном, чтобы он сам додумал, что у нас только инфа.

— Линия частного детективного сыска, — сказал я. — Приходит много разной информации про местную братву, часто делюсь вот с Валентином Сергеичем, — я показал на Иванова, — или с РУБОП.

Полковник кивнул в подтверждение.

— Потому что если копнуть поглубже, то узнать можно много, а клиенту это нужно не всегда. Ну а частная охрана была задействована в деле защиты свидетелей против Джабраилова с моей подачи. Слышали же? Были угрозы свидетелям и судье, а милиции сложно за всем уследить. Позвали нас на помощь, вышло успешно.

— Ну слышал про то дело, — Любимцев кивнул, всё ещё внимательно глядя на меня.

— Вот я и попросил их подмогнуть взамен. И вот, кстати… тут у меня недавно арестовали брата по сфабрикованному обвинению, говорил уже. Потому что не нравилось кому-то, что мы работаем кое с кем из Москвы.

— С Александровым, — Любимцев кивнул.

— Ну и что делимся информацией с ФСБ, — я посмотрел на Иванова. — В частности — по китайским грузоперевозкам, по железке через границу.

— В которых много кто замешан, — добавил сам Иванов, внимательно слушая меня. — И многие из них — по моей части.

— А можете сказать конкретнее? — майор уставился на меня.

— А это может сказать полковник Иванов, если нужно, это его отдел расследует, — отозвался я. — Потому что у меня расписка. Но моему брату угрожали, если эта информация будет передана. И всё же — мы пошли по закону, смогли его вытащить. Угроза не сработала.

Да, почти по закону. Потому что принцип «как повернул, так и вышло» я знал и повернул, как нужно.

— И кто угрожал?

— Брат его не знал, — сказал я. — Передал только приметы: высокий, в очках, властный, явно с ксивой в кармане, потому что все вертухаи в СИЗО его слушались и чуть ли не под козырёк не брали. Могу привести брата, обсудим. Да и в СИЗО могут назвать, кто там был.

— Да не требуется, — чекист отмахнулся.

Я назвал приметы Вербицкого. Да и они сами должны быть в курсе, кто он и чем занимался. Но расследование провести обязаны в любом случае. Вот и надо их натравить на кого-то, чтобы от нас отстали и не провоцировали.

— Но работать становится сложнее, вся братва вооружена поголовно, — я усмехнулся. — Стала очень нервная. В последние месяцы было уже несколько крупных перестрелок. Боевики, блатные, атамановские — чуть ли не каждый день стрельба шла.

— Понятно, — сказал майор. — Давай тебе попозже позвоню, поговорим. Может, чего подскажешь дельного.

Но на выходе, на лестнице, он снова меня перехватил.