Каллиграфия в число моих умений не входила. Лей — тот, чьё тело я занимал, — по-видимому, школу если и посещал, то особенно там не напрягался, так что необходимых моторных навыков у меня не было. Писать иероглифы тоже пришлось учиться, но через пару дней начало получаться вполне себе сносно. Зато дальше начинались проблемы.

— Зажми амулет в правой руке. — Делун называл «фишки» амулетами. — Закрой глаза и постарайся ощутить солнце у себя в груди, своё истинное сердце. Не представить, а именно почувствовать. Солнечные лучи пронизывают всё твоё тело. Затем — весь мир. Весь мир состоит из солнечных лучей. Перемести амулет в левую руку.

Первый раз я переложил фишку из одной руки в другую. Делун посмотрел на меня, как на идиота. Взгляд чем-то напомнил мне Вейжа, я даже приготовился получить палкой. Но у Делуна палки не было, она была у меня. С этой памяткой, оставшейся от Вейжа, я не расставался, носил палку за спиной, разделённую на две части. Длина как раз позволяла быстро выхватить палку и пустить в ход — хотя пистолет в кобуре подмышкой, которым я обзавёлся, приняв статус телохранителя Юна, ощущался пока более родным и надёжным.

— Не разжимая кулака, — уточнил Делун.

— А. Что ж вы сразу не сказали, — усмехнулся я. Однако учитель смотрел выжидающе и серьёзно. Я, вздохнув, закрыл глаза и постарался почувствовать солнце. Что мне ещё было делать?

За эту неделю мне много раз хотелось сказать Юну, новоявленному главе клана Чжоу, что мне в учителя достался сумасшедший. Я ничего не делал, только сидел, сжимая в руке дурацкую фишку, а Делун сидел напротив меня.

Иногда я видел своего дракона. Он дремал во тьме, лишь время от времени приоткрывал глаз и смотрел на меня. Весь его вид, казалось, говорил: «Хочешь, чтобы я тебе помог? Покажи мне настоящую боль». Этому чудовищу под силу было не то что переместить жалкую фишку — он мог бы, наверное, весь мир разобрать на молекулы. Если бы у меня, конечно, хватило сил выдерживать такую боль.

— Почему именно эта техника? — спросил я Делуна, открыв глаза. — Кто определяет, чему именно я должен учиться?

— Я определяю, — не моргнув глазом, ответил Делун. — Для этого и есть учитель. В отличие от Вейжа, я могу видеть отражение твоего духа в твоих глазах. И вижу, какие техники поведут вас обоих дальше.

— Вейж тоже видел духа, — заметил я.

Делун улыбнулся:

— Возможно, он так говорил.

— Он научил меня с помощью духа чистить организм от… всякой дряни. — Про свою способность не зависеть от таблеток я, по ряду причин, пока предпочитал молчать. Получил на месяц флакончик старого доброго «лекарства» и спрятал его в нашей с Ниу квартире.

— Какой дряни? — спросил Делун.

— Яд, — пожал я плечами. — Алкоголь.

Несколько секунд Делун вглядывался мне в глаза. Хмыкнул:

— Вот оно что. Теперь понятно, почему тебе так трудно. Ты уже признал своим учителем Вейжа и открыл четвёртую технику под его руководством. Поэтому ты мне сопротивляешься. Ты оказался в тупике, но я помогу тебе открыть путь.

— Всего-то лишь надо почувствовать солнце? — уныло переспросил я.

— Нет. Этот путь не приведёт никуда. Что делал Вейж? Как видел это ты, когда открывал четвёртую технику?

Рассказывать о том, что Вейж попросту врезал мне палкой между глаз, я поостерёгся.

— Видел дракона, — сказал я. — Который боролся с… белым пятном.

— И ты теперь можешь видеть дракона, когда хочешь?

— Ну… в целом, да.