Юн вышел из-за броневика и быстро зашагал ко мне. Чуть сзади, за правым его плечом, вышагивал Реншу. Два на два.

— Напомни, что я здесь делаю? — вполголоса попросила Дэйю.

Красная птица больше не томилась в клетке, она свободно расправляла крылья, сидя на её плече.

— Играешь за хороших, — подсказал я.

— Точно… Я и забыла, какое причудливое название ты придумал для самоубийства.

— Я такой, ага. Выдумщик.

Юн остановился в десяти метрах от меня, сложил руки на груди. Лицо — непроницаемая маска. Повзрослел пацан.

— Что это значит, Лей? — сказал он. — Ты нарушил соглашение.

— Да не сказал бы, — пожал я плечами. — Насколько мне известно, все договорённости между Чжоу и Киангом остались в силе, к вам у него никаких претензий.

А какие у него могли быть претензии? Кианг не дурак, он прекрасно знал, что теперь ни в одном из кланов друзей у меня нет, а следовательно, требовать моей выдачи — как минимум, глупо. Объявить награду за мою голову — это можно, да только я и тут ему всё обломал. Потому что ни один клан не станет со мной бодаться, пока я сам не вынужу их к этому.

— Клан Чжоу заплатил озвученную тобой сумму за твою смерть. Но ты жив.

— Прости, — усмехнулся я. — В следующей атаке — обязательно сгорю.

— Это не шутки, Лей. Клан Чжоу — не благотворительная организация. Ты вернёшь деньги и ответишь за то, что сделал сейчас. Не ожидал от тебя подобной глупости. Что ты пытаешься доказать?

Вместо ответа я бросил ему тубус. Почувствовал, как у троих солдат дрогнули пальцы на спусковых крючках, почувствовал, как напрягся молчаливый Реншу.

Юн поймал тубус, открыл его, вытряхнул свиток. Развернул и пробежал глазами написанное. Когда посмотрел на меня, вид у него был, мягко говоря, растерянный.

— Что это?

Реншу бросил взгляд на свиток, рискнув на миг выпустить меня из виду, и болезненно поморщился.

— Там же написано, — сказал я. — Ты говоришь с главой клана Ченг.

— Это невозможно! — выпалил Юн.

— Знаю. Потому и делаю. Я не из тех, кто ищет ровных дорог. Документ верни, пожалуйста.

Юн убрал свиток обратно, бросил тубус мне.

— Это ничего не меняет, — заявил он.

— Ошибаешься. Это меняет примерно всё.

— Хорошо! — выкрикнул Юн. — Я понял, что ты не хочешь решать вопрос по-хорошему. Я с уважением отношусь к решению монахов, иначе быть не может. Однако это никак не отменяет твоего долга…

— А нет никакого долга, Юн, — перебил я. — Если вспомнишь, речь шла о том, чтобы я отправился к Киангу и тем самым помог клану Чжоу сохранить свои позиции. Так вот — я свою часть договора исполнил. Это могут засвидетельствовать главы четырёх остальных кланов. И если ты попытаешься с меня взыскать, они посмотрят на это, как на отступление от принципов чести. Репутация Чжоу упадёт. А когда репутация падает, может случиться любая неприятность. Думаю, что господину Реншу это хорошо известно.

Реншу с непроницаемым лицом наклонился к уху Юна и что-то шепнул. Это «что-то» Юну явно не понравилось, он нахмурился.

— Мы вернёмся к этому разговору, — процедил он сквозь зубы, — позже. А сейчас — немедленно освободи завод.

— Завода ты больше не увидишь, — покачал я головой.