Кажется, она хотела мне врезать, но сдержалась. И правильно. В контексте такого разговора выглядело бы нелепо, будто часть интимного ритуала. Закончила совсем уж сквозь зубы:

— А ещё — я не убийца. Я не могу убивать.

Я моргнул.

— А ну, повтори?

В руках Дэйю появилась знакомая красная маска. Она ловко натянула её на голову, посмотрела на меня.

— Я — убийца, — сказала враз погрубевшим голосом. — Я могу убить кого угодно. Хоть собственного отца. Гана Бингвена.

Я резко подался вперёд.

— Что? Что ты сказала?

— Сказал. Я сказал: Ган Бингвен — мой отец. По приказу Кианга я убил его. Я не мог ослушаться приказа Кианга.

Дэйю содрала с себя маску и уставилась на меня злыми глазами, в которых стояли слёзы.

— Это он придумал. Кианг. Он забрал меня у родителей, когда я была ещё ребёнком, он учил меня. Хотел сделать из меня убийцу. Но я не могла убивать! Я — слабое ничтожество. Кианг махнул было на меня рукой, но потом ему пришла в голову эта идея. — Дэйю потрясла у меня перед носом маской. — Когда я в ней — я убийца. У меня нет сомнений. Нет угрызений совести. Нет страха. Маска забирает всё лишнее, оставляет только навыки, отточенные, как лезвие меча.

Чувствовалось, что она впервые кому-то обо всём этом рассказывает. Она привыкла молчать, держать в себе, и тут — прорвало. Нельзя было ни жалеть её, ни утешать, она восприняла бы это как оскорбление. Даже увидев у меня в глазах намёк на жалость, кинулась бы на меня с мечом, пусть не как убийца, а как доведённый до отчаяния человек.

— Как же так получилось? — спросил я ровным голосом. — Почему Кианг тебя забрал?

— А сам не сообразишь? — прорычала Дэйю. — Я — избранная. Девочка! Это стало очевидно в пять лет. В нашем роду никогда не было избранных, никто из наших знакомых и знакомых знакомых никогда ни с чем подобным не сталкивался, и отец не знал, что ему делать — радоваться или паниковать. Он предпочёл испугаться. Единственный ребёнок в семье, дочь — я стала проклятием рода. Деталей не знаю — была слишком маленькой, а потом Кианг запретил мне вспоминать об этом. Но, кажется, отец был должен клану крупную сумму и не мог расплатиться. И вот появился Кианг. Это была сделка века! Спихнуть бесполезную дочь, мину замедленного действия, с какой стороны ни посмотри. И получить достаточно средств, чтобы погасить долги и устроить свою жизнь. Повышение по службе. Шанс завести другого ребёнка, правильного пола. А Кианг получил меня. Вот и вся история.

И снова я лишь отложил эту историю у себя в памяти. До сих пор как-то не задумывался, могут ли духи избирать женщин. Оказывается, могут… А с Дэйю нужно было вести себя правильно. К делу, сразу к делу, не позволяя ей отвлечься.

— Значит, Кианг уже тогда искал избранников, — сказал я. — Собирал армию, или типа того. А как он их находил? Есть какая-то методика?

— Наверное, — буркнула Дэйю, отвернувшись от меня. Вновь уставилась вниз. — Никогда не интересовалась. Чем меньше интересуешься делами Кианга, тем больше шансов сохранить себе жизнь.

— И много у него таких, как ты? Я имею в виду избранных?

— Я ведь сказала. Чем меньше интересуешься — тем спокойнее живёшь. Я изо всех сил старалась не знать ничего лишнего. Всё необходимое мне сообщал Кианг.

— Он рассказал, кто он такой? Откуда? Про меня ты ведь знала, что был следователем.

— Он сказал, чтобы я не обманывалась твоей внешностью. Твоим якобы юным возрастом. Сказал, что твоя душа прошла длинный жизненный путь, и вкратце мне его описал.