Избиение Джиана переросло в драку на равных. Борцы взялись за дело умело и с удовольствием. Крутые парни так и летали вверх тормашками. Сами борцы, конечно, тоже успевали получать — всё-таки против оружия Вейж их не тренировал. Палкой на тренировках он, видимо, охаживал только меня, а остальных если и бил, то не чтобы научить уходить от удара, а чтобы вколотить в твёрдые лбы хоть немного разума.

Бэй получил битой по голове и рухнул на четвереньки, Ронга не то пырнули в живот, не то врезали кастетом — он как-то нехорошо скрючился и тоже упал. Борец по имени Фу (после того, как память о родном языке окончательно воскресла, я старался с ним не пересекаться, потому что не мог серьёзно относиться к человеку с таким именем) потерял рукав белого ифу, за который, падая, уцепился Вэньмин, а пока пытался вызволить рукав, огрёб цепью поперёк спины.

Всё это произошло за какие-нибудь секунды. Я ещё бежал туда, к ним, когда на горло мне легла цепочка.

— Сдохни, сучёнок, — прошипели мне на ухо.

Кто-то из моих недобитков решил воскреснуть не вовремя и использовал шуанцзегунь для захвата. Я качнулся назад, что есть силы оттолкнулся ногами от асфальта… Если бы тут мимо проходил режиссёр того сраного фильма — он бы плюнул на опасность и побежал предлагать мне роль в сиквеле. Я перекувырнулся в воздухе через голову, перелетел через напавшего сзади парня. Он с перепугу выпустил оружие. Я, ещё не приземлившись, поймал его, освободил шею и, размахнувшись, нанёс рубящий удар. Одна из двух обитых алюминием палок звонко долбанула парню в переносицу. Второй удар пришёлся в висок, парень рухнул, как подкошенный.

И тут взвыла полицейская сирена.

Глава 5. Тяжёлая утрата

— Облава! — заорал кто-то.

Не из борцов — из тех отморозков, что явились по душу Джиана. Впрочем, мои новые соратники слово «облава» тоже знали не понаслышке.

Я, хоть и старался ни с кем близко не сходиться, не мог не слышать обрывки разговоров — а своё прошлое борцы вспоминали частенько. Судя по тому, что долетало до меня, мало кто из парней мог похвастаться счастливым детством. Чьи-то истории были похожи на историю Ниу, кто-то жил среди бродяг с самого рождения и другой жизни вообще не помнил — но, так или иначе, законы улицы все они знали назубок. И слово «облава» подействовало на гордых борцов школы Цюань ровно так же, как на сброд, стоящий по другую сторону условных баррикад. Парни попытались броситься врассыпную.

Из прошлой жизни я помнил, что это — самая правильная тактика. Всех попрошаек не переловишь, и полиция прекрасно отдаёт себе в этом отчёт. При облаве — если только это не прицельная охота на кого-то конкретного — полицейские просто идут широким бреднем, и части бродяг при этом удаётся ускользнуть.

Вооружённый навыками прошлой жизни, в которой мне самому не раз приходилось организовывать облавы, я мог бы убежать. Но рассудил, что смысла в этом нет. Бежать мне было некуда и незачем — всё равно пришлось бы вернуться сюда, к автобусу. Я пометался для виду, после чего позволил заломить себе руки и уронить лицом в асфальт.

Облава разворачивалась у меня на глазах. И я довольно быстро с изумлением понял, что в первую очередь полицейские целенаправленно хватают парней в разноцветных ифу.

Парни особо не сопротивлялись. Хотя у меня было время оценить уровень их подготовки, и я догадывался, что один на один каждый из борцов справится с любым из местных копов — несмотря на то, что последние вооружены дубинками и пистолетами.