— Серикжан, монголам нафиг не усрались лесовики, бедные и никому, кроме себя, не нужные. Покорение Руси это всего лишь побочный эффект более важной задачи, поставленной в своё время Чингиз-ханом.

— Ну с чего ты это взял, почему именно так думаешь? — недоумевает доктор наук (вообще-то).

— Серик, я военный до мозга костей. Взгляни на карту продвижения и ты увидишь, что экспансия в Европу закончилась не «у последнего моря», а раньше. Возле Триеста, где последние кумане были добиты, а монголы начали возвращение домой.

Конечно, некоторые присутствующие также пытались вставить свои три копейки, почёрпнутые из интернета. Но быстро затыкались, не владея толком материалом. А если такую хрень выбросить куда-нибудь на форумы, то ничего, кроме сверххайпа и массового холивара не выйдет. Люди все разные и живут в своём мире мифов и легенд, надыбанных из разных «авторитетных» источников.

— Вспомни сколько копий и стрел было сломано в инете по поводу наличия отсутствия ордынского нашествия. Причём потомки закомплексованных лесовиков судят о степи и её гигантских возможностях.

— Андрей, но они по-своему правы. Степь не может прокормить десятки тысяч лошадей, чего уж говорить о сотнях тысяч.

— И это говорит потомственный казах, выглядящий, как белокурый бестия. Сразу видно, что немецкий взгляд превалирует в твоей голове. Перенесись в прошлое и ты увидишь многочисленные стада животных, пасущихся там. Сотни тысяч сайгаков степь может прокормить, сотни тысяч бизонов прерии могут прокормить, сотни тысяч антилоп саванны могут прокормить, а сотню тысяч лошадей не могут, ха-ха.

Учёный сразу осознал как трудно доказать что-либо дилетанту, а то и профану. У него на научном диспуте единомышленников всё нормально складывается, а за его пределами обитает какая-то другая фактология.

— Хорошо, мой юный оппонент, а как ты объяснишь, что на месте «массовых» сражений не смогли найти столь же массовые наконечники от стрел, например.

— О, потомок азиатских карманиев, тут тоже имеется военное объяснение. Победители, кто бы ими ни был, обязательно собирает такую металлическую ценность. Даже из трупов вырезают всё, что в хозяйстве пригодится.

— А при чём кармании к казахам? — тут же перевёл стрелки словесный соперник.

— Ага, опять у тебя инерция мышления. К чёрным сакам они никакого отношения не имеют, а вот к германцам очень даже. Поищи, когда время найдёшь, названия основных племён карманиев, упомянутых в персидских хрониках. И удивись!

Вольфыч действительно удивился, не догнав сначала что к чему.

— Хорошо, несколько я назову. Напоминаю, что они из древнеперсидских источников: фаранк, улеман, сакас, тавтана, бараганда, ангала… Остальные сам откопаешь, дружище, — радостно и дружелюбно разулыбался я.

— Но этого не может быть, германцы не могли прийти с Востока, — не совсем уверенно произнёс Кагнер (или Кагнербаев всё-таки?).

— Ещё скажи, что первые замеченные другими народами германцы не были солнцепоклонниками.

Впрочем лёгкие пикировки доставляли удовольствие всем: и спорящим диспутёрам, и простым слушателям. Поэтому обед прошёл дружно, а вот после него случилась проблема. Дядь Мише стало плохо, была вызвана скорая помошь и его увезли сразу в Новгород, благо состояние больного позволяло длинный рейс. Мы все враз осиротели, но надеялись на лучшее. Поужинали в шесть вечера, после чего вспомнили про загадочные деревяшки и отправились наверх. Мажор тоже присоседился, хотя его никто не приглашал, отказать вроде также неудобно. Ну и нарвался на дюлину, когда чего-то взбрыкнул.

— Чего вы чепухой маетесь с этими деревяшкам, повзрослее нужно быть, — и… смахнул их со стола.