– А кто тебе нужен?

– Не строй из себя умника.

– Кто это?

– Парень, которому я звонил сегодня, сказал мне позвонить по этому номеру и спросить кого-нибудь. Он сказал, что этот кто-нибудь занимается делом, по поводу которого я ему звонил. Так что объясни мне, куда я попал, возможно, ты тот самый парень, с которым мне надо поговорить.

– У меня нет времени на то, чтобы…

Джон неожиданно замолчал. Его мозг лихорадочно заработал. Вспомнил.

– Стив? – спросил он.

– Стив – распространенное имя.

– Он работает на сенатора Фаерстоуна.

– Значит, ты Джон Лэнг.

– А с кем я говорю?

– С неравнодушным гражданином, написавшим сенатору. Благодаря чему мне удалось поговорить с человеком, который в результате оказался мертв.

– Фрэнк Мэтьюс.

– Он предупреждал, что если я буду звонить в ваш офис, то не следует посвящать тебя в это дело.

– Это было ошибкой.

– Да ну? – заметил мужской голос на том конце провода. – Он был профи.

– Нам необходимо встретиться. Теперь это мое дело. Когда…

– Кто еще участвует в этом?

– Никто, я – тот человек, который тебе нужен.

– Я ни в ком не нуждаюсь.

– В таком случае тебе не следовало писать Фаерстоуну и разговаривать с Фрэнком. И тогда Фрэнк был бы…

– Эта удивительная шальная пуля.

– У нас нет…

– Времени, – закончил за него собеседник. – Не свисти. Твой определитель номера уже наверняка засек номер телефона-автомата. Ладно, Лэнг, может, еще встретимся.

Ему в ухо ударил зуммер. Повесил трубку.

Часы показывали 9:47.

Он мог сидеть тут, в голубом полумраке, в ожидании развития событий, наблюдая, как движется секундная стрелка, описывая свой молчаливый круг.

Или он мог попробовать подойти достаточно близко, на расстояние вытянутой руки, подстегнув время.

Он придвинул к себе телефонный аппарат, набрал номер.

Глава 28

Четырехэтажное красно-белое здание школы возвышалось на холме, как замок из сновидений. Вид из ее высоких сводчатых окон, должно быть, был великолепен: купол Капитолия; крыши величественных домов; сверкающие современные здания, в которых расположились офисы различных компаний; деревья, окружающие Белый дом; памятник Вашингтону, взметнувшийся, подобно маяку, в серое небо, в котором парили лайнеры, взлетающие из Национального аэропорта и направляющиеся в Голливуд, Париж и Гонконг.

Ржавое железо решеток закрывало окна первых двух этажей. За каждой дверью, образуя второй проход, располагался детектор металла.

Благодаря красным и синим мигалкам полицейских машин, перегородивших улицу напротив школы, Джон без труда нашел место, которое искал. Он поставил машину на стоянку и направился мимо патрульных машин и машин «скорой помощи» прямо к желтой ленте, перегораживающей переулок.

Полицейские в синих форменных куртках остановили его, когда он вышел из толпы домохозяек и подростков с ранцами за спиной. Коп пошел сообщить о его прибытии в глубь переулка, вернулся и махнул рукой. Джон поднырнул под ленту.

В холодном сыром переулке воняло мусорной свалкой. Черные полиэтиленовые мешки с мусором, выставленные за забор, должно быть, были разодраны собаками и крысами.

Джон проследовал по аллее в сопровождении широкоплечего полицейского в синей куртке. За его спиной завизжали тормоза. Хлопнула дверь автомашины.

В двадцати, пятнадцати, уже десяти шагах впереди детектив Тэйлор Гринэ и его напарник делали записи, техник из группы криминалистов щелкал затвором, фотографируя в различных ракурсах лежащего на спине четырнадцатилетнего паренька.