Залпом осушил бокал, огонь побежал по жилам.

Maitre d' взял следующий бокал с подноса, ловким движением забрал пустой и, не пролив ни капли, поставил полный на девственно чистую скатерть.

И теперь на подносе остался всего один.

Что запомнилось? Эмма, пришедшая в его коттедж, фантазии за гранью здравого смысла, ее признания. Поезда. Когда он был мальчишкой, то любил наблюдать за товарными поездами, с грохотом проносившимися через его родной город, за блестящими пассажирскими составами, увозившими людей вдаль, туда, где кипела настоящая жизнь. Фонг. Кожа цвета молочного шоколада. Ему десять лет, празднество в резервации сиу, горячее солнце и пляшущие индейцы в мокасинах, в белых штанах из оленьей кожи и орлиных перьях, они танцевали, размахивая томагавками под бой барабанов…

Второй бокал вина опустел, только маленькая капелька на дне. Вкус вина на языке.

Осталось двадцать семь минут.

Супруги поднялись из-за стола. Муж расплатился своей кредитной карточкой. Они пробормотали друг другу: «Хорошо, просто замечательно». Застегнули пальто. У женщины был зонтик.

Джон смочил указательный палец перекатывавшейся на дне бокала каплей и стал водить пальцем по ободку до тех пор, пока бокал не загудел, – развлечение, которому он предавался в столовой колледжа. Взгляды скользнули в его сторону. Его палец кружил по ободку бокала. Пройди круг.

Бой барабанов сиу.

Тележка с разноцветными шарами.

Детский смех.

Поезда.

Maitre d' забрал бокал из-под пальца Джона, поставив последний полный.

Девятнадцать минут.

Смеющиеся дети.

Палец Джона качнул полный бокал с вином и тут же поймал его, но две капли, две алые капли, упали на белую скатерть стола, превратившись в два бурых пятна.

Дети…

Джон оттолкнул стол. Бокал опрокинулся, красное пятно расплылось по белой скатерти, бокал покатился, он кинулся к телефону. Бросил четвертак, его дрожащая рука набрала номер, который, он молился об этом, он не забыл.

Бокал разлетелся вдребезги.

В трубке раздался первый гудок.

Отвечай! Ну же, отвечай!

Второй гудок.

Слишком поздно! Слишком поздно!

Третий…

– Алло? – сказала Кэт Вудруфт.

– Послушай меня! – воскликнул Джон. – Что…

– Джон! Слушай, во что ты и моя гостья…

– Сейчас не время! Слушай! Скажи мне!

– Что?

– Сколько детей у Харлана Гласса?

– У Гласса? Этой змеи! Женившись, он лишился наследства, к счастью, она была богата и не прочь выпить, потом оказалось, что его сексуальные наклонности…

– Дети, сколько…

– Один.

– Какого возраста?

– Не больше десяти лет. Она сейчас ходит в…

– Фонг, дай мне поговорить с Фонг! И надевай пальто!

– Джон! – воскликнула Фонг. – Что…

– Это Гласс! – сказал он ей. – Харлан Гласс, это все он! Машина, он должен был объяснить мне причину, по которой она у него, чтобы я согласился взять ее, но… это была ложь! Не знаю почему, и один ли он в этом деле, но он знает, где ты. Беги! Возьми Кэт, расскажи ей все, скажи ей… уходите обе!

– Но…

– Уходите! Возьми пистолет!

Он повесил трубку.

Пятнадцать минут.

Закрой глаза. Дыши. Думай.

Поток свежего воздуха заструился вокруг него.

Позвонить по линии экстренной помощи – нет, она в структуре управления. Неизвестно, насколько широко простираются щупальца Гласса…

Корн – мог бы подойти, но у него нет команды…

Детектив Гринэ из отдела убийств.