– Я солгала, когда сказала «только вечером», – сказала Эмма. – Я давно уже жду. Мне уже приходилось испытывать такое раньше. Ты знаешь это.

– Возможно, да. Возможно, я тоже давно ждал.

– Нет ничего хуже, когда чувства начинают раздваиваться.

– Слушай, то, что сейчас произошло, вовсе не раздвоение. – Джон подождал. Она не собиралась ничего отвечать. – Что для тебя самое важное в жизни?

Она не отвечала.

– Ты не пришла бы сюда, если бы знала, что произойдет. Хотя у нас с тобой много общего, я не понимаю, к чему ты стремишься… Все же, что для тебя сейчас самое важное?

– Не обманывай меня, – сказала она.

– Постараюсь, – пообещал он.

Опершись на локоть, он наблюдал за ней. Она лежала рядом, растянувшись на спине, и смотрела в потолок.

– Замечательно… Ты и она…

– Я встретил ее вчера, когда был в доме Фрэнка. Пытался разобраться в его жизни. Ее отец мертв. Он был моим другом. Он был для меня образцом работника управления. И она его дочь.

– Что еще?

– Этим утром мы похоронили Фрэнка. Я даже не разговаривал с ней на похоронах.

– Ты собираешься встретиться с ней еще?

– Может быть.

– Должно быть, она произвела на тебя глубокое впечатление.

Он пожал плечами:

– Наверно, да.

Эмма перенесла свой вес на его руку. Ее нога придвинулась ближе, прикоснувшись к его.

Ветер бился в окна спальни. Она повернула к нему свое лицо. Провела пальцем по его щеке. Нежно.

– Ты не очень хороший шпион, если способен потерять над собой контроль в ситуациях, подобных этой. Выболтаешь все наши секреты.

– Я отлично держусь во время пыток.

– Это была пытка?

– Если бы это была пытка, я бы не раскололся.

Она улыбнулась.

– Для протокола. Есть… У тебя есть кто-нибудь еще?

– Нет.

– Я думала иначе. Должна признаться, я не шпион, но наблюдала за тобой, подслушивала твои разговоры с коллегами из комитета…

– Вот уж не думал, что ты шпионка.

– Вовсе нет. – Эмма улыбнулась. – Правда. Для протокола, – прошептала она. – У меня тоже никого… никого нет. Уже давным-давно. Долгое время я держала свои чувства на замке.

Он поцеловал ее в лоб, и она уткнулась ему в плечо.

– Я тоже, – сказал Джон.

– Почему?

Эмма почувствовала, как он пожал плечами.

– Может, это все к лучшему.

– Для протокола, – прошептала она.

– Да?

– Это было… феноменально.

– Высший класс, – согласился он.

Они поцеловались.

– Мне это не нравится, – сказала она.

– Боже, надеюсь, ты врешь.

Они рассмеялись и поцеловались опять.

– Окажешь мне одну услугу? – спросила она.

– Какую?

– Не надо быть таким осторожным. Обещай.

– Я постараюсь.

– Попрактикуйся в произнесении моего имени.

– Эмма, – сказал он. – Эмма, Эмма, Эмма, Эмма…

И она с поцелуями повалила его на кровать.

– Эм, – сказал он, когда она отступила.