Парковочная зона для туристических автобусов. Подростки из Айовы, куртки с надписями, вызывающие прически, фотоаппараты и испуганные глаза, когда они шарахались в сторону от рассекавшего их группу «форда».

Паренек, подрабатывающий на стоянке, чтобы оплатить обучение в университете, услышав визг тормозов, высунул голову из своей теплой будки.

Свободное место, недалеко от будки. Поставить машину на стоянку.

Нельзя брать пистолет.

Запер его в бардачке, взял портфель. Выскочил из машины, запер ее и кинулся к эскалатору.

– Позаботься о ней! – крикнул он пареньку. – Буду поздно!

Бегом.

Вниз по эскалатору. Сквозь стеклянные двери. «Пиджаки» с портфелями. Женщины с сумочками. Уборщик с метлой.

Вниз, туда, где отправляются поезда на Бостон и Нью-Йорк, Балтимор – воспользовалась ли Фонг пригородной станцией в Мэриленде?

Преследующая команда сейчас, наверное, достигла эскалатора. Джон увернулся от женщины-юриста с пластмассовым стаканчиком кофе, от которого шел пар, билетом на поезд и «Уолл-Стрит джорнэл» в одной руке, портфелем, сумочкой и пальто – в другой.

Не оборачивайся.

Возможно, они потеряли его. Решили, что Джон вышел через центральные двери вокзала, рассчитывая, что он направится к Харт-билдинг.

Выскочил через западные двери Центрального вокзала, побежал к эскалатору, ведущему вниз, к станции метро.

Толстая женщина перед ближайшим оранжевым автоматом, продающим билеты, копалась в поисках кошелька.

Протиснуться перед ней.

– Наглец! Какого черта…

Автомат проглотил его пятидолларовую банкноту, выплюнув магнитную карточку. Он добежал до толпы у турникетов прежде, чем она до конца излила свое негодование.

Сотни служащих, спешащих на работу из пригорода, окружали Джона. Половина направлялась вверх по эскалатору на Центральный вокзал, эти работали в департаменте энергетики, или в конгрессе, или в здании профсоюза водителей; другая половина мчалась вниз, спеша к поездам, с грохотом вылетающим из жерла бетонного тоннеля.

Основная толпа двигалась к платформе с красной полосой. Воздух под землей был спертым, с запахом пота, затхлых пальто и костюмов, кожи ботинок.

Поезда не было ни в одну, ни в другую сторону.

Джон прокладывал себе локтями дорогу вдоль платформы, пока не добрался до будки, обклеенной указателями, которая скрывала его от эскалаторов. Он прижался спиной к ее коричневому металлу, ноги его дрожали.

Возможно, ему удалось оторваться от «хвоста». Может быть, они еще не достигли платформы.

Ну давай же, поезд, давай.

Не выглядывать из-за будки.

Не показывай свое лицо.

Задрожал воздух. Закружилась бетонная пыль. Грохот, звон, вспышки света и отблески металла, стальной скрежет. Поезд подземки, ворвавшись на станцию, затормозил. Двери открылись, и сотни спешащих на работу людей торопливо потянулись к эскалатору.

Выждать.

Десятки людей набивались в переполненные вагоны, пробираясь к освободившимся местам и поручням. Выждать.

Динг-донг – звонок поезда, предупреждение пассажирам, двери начали закрываться…

Джон рванулся к ближайшему вагону.

Пассажиры, толпившиеся у дверей, отпрянули, когда он…

Ударило закрывающимися дверями.

Двери остались полузакрытыми, зажав его плечо и не позволяя ему ни войти внутрь, ни выйти из вагона…

…резким рывком протиснулся внутрь.

Двери, скользя, закрылись.

Прижатый к телам попутчиков, Джон обернулся, разглядел среди медленно удаляющихся лиц на платформе чье-то сердитое, неясное.

Машинист объявил следующую остановку.