Это был Джимми Халениус.

– Анника, – сказал он. – С нами связались двое из группы, которая держит в плену Томаса и остальных членов делегации.

Она опустилась на пол гостиной, и во рту у нее сразу пересохло.

– Что они говорят?

– Я не хотел бы обсуждать это по телефону…

Она встала и заорала в трубку:

– Я хочу знать, что они сказали!

Статс-секретарь, похоже, сделал вдох.

– О’кей, – сдался он, – информацию такого типа обычно не передают по телефону, но хорошо… первое сообщение перехватили англичане. Некий человек на любительской видеозаписи говорит на киньяруанда, что организация «Фикх Джихад» захватила семь делегатов ЕС в качестве заложников. В остальном послание состоит из политических и религиозных лозунгов.

– Что ты сказал? На киньяр, что?..

– Язык банту, на нем говорят в Восточной Африке, прежде всего в Руанде. В сообщении, собственно, лишь то, о чем мы уже подозревали, что их увезла какая-то организация.

Анника села на пол снова, окинула взглядом комнату, маленькие лампы в окне, плед, который Томас получил в качестве рождественского подарка от своей матери, диски видеоигр Калле.

– Значит, политика, – сказала она. – Политическое похищение. Ты же сам говорил, что такой вариант хуже.

– Да, политика, – согласился Халениус. – Но здесь, пожалуй, не все столь однозначно. Также позвонили на домашний телефон Алваро Рибейро. Его друг ответил и получил короткое и четкое послание на восточноафриканском английском, что Алваро похищен и будет выпущен в обмен на выкуп в сорок миллионов долларов.

У Анники перехватило дыхание.

– Сорок миллионов долларов – это же… сколько? В кронах? Четверть миллиарда?

– Больше.

У нее снова задрожали руки.

– О боже, нет…

– Анника, – сказал Халениус, – успокойся.

– Четверть миллиарда?!

– Судя по всему, за данным похищением стоят разные пожелания, – продолжил Халениус. – Во-первых, политический мотив, если верить видео, и, во-вторых, требование о выкупе, указывающее на обычное kidnap for ransom . И ты права, последнее предпочтительней.

– Но четверть миллиарда? У кого есть такие деньги? У меня их нет…

Kidnap for ransom?

Эти слова ассоциировались с чем-то для нее, но с чем конкретно?

Она прижала свою дрожащую ладонь ко лбу и покопалась в памяти.

Написанная ею статья, страховая фирма, которую она посетила в первый год своей работы корреспондентом в штате Нью-Йорк, они специализировались на K&R Insurances: Kidnap and Ransom Insurances…

– Страховка! – крикнула она в трубку. – Она же само собой есть у вас в министерстве! За счет нее можно выплатить выкуп, и все закончится!

Она даже рассмеялась, до того у нее стало легко на душе.

– Нет, – сказал Халениус. – У шведского правительства нет ничего подобного. Это принципиальная позиция.

Анника перестала смеяться.

– Страховки подобного типа – кратковременное и опасное решение. Они увеличивают риски и вздувают сумму выкупа. Кроме того, шведское правительство не ведет переговоров с террористами.

Она почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Ее руки шарили наобум в воздухе, пока она не вцепилась в дверной косяк.