– А также о членах правления ОЗК и Опекунского комитета. Но вы состоите во всех этих организациях, так что…

– Далеко пойдете, молодой человек! – пристально посмотрел на него банкир.

– Если прежде не сломаю шею? – с деланой наивностью отозвался Март.

– А вам палец в рот не клади, Мартемьян Андреевич, – неожиданно рассмеялся Поляков. – По локоть откусите!

– Ну, почему же сразу по локоть… Только голову… Прошу прощения, – вспомнил об обязанностях хозяина Колычев. – Ни помощников, ни прислуги у меня пока нет, да и припасов тоже. Так что ни кофе, ни чего другого предложить не могу.

– Полно, друг мой. Если бы я захотел кофе, отправился бы на Литейный. Там есть одно заведение, где готовят просто бесподобно. Нет, я зашел поприветствовать вас на правах старшего товарища и пожелать всяческих успехов на этом новом поприще.

– Благодарю.

– Пока особо не за что. А вот на будущее… Вы позволите дать вам один совет?

– Конечно.

– Не поймите меня превратно, молодой человек, но в политике нет врагов, как, впрочем, нет и друзей. Неизменны только интересы. Это не война. Тут размахивать мечом, что, как я слышал, вы делаете мастерски, ни к чему. Как, впрочем, и палить из браунинга. Такие методы решения конфликтов здесь, в столице нашей империи, недопустимы. Вы наверняка, в особенности в первое время, будете по большей части прислушиваться к мнению сенатора Сикорского, адмирала Колчака и прочих ваших благодетелей. И я не могу сказать, что это будет неразумно с вашей стороны. Тем не менее я бы порекомендовал вам не слишком торопиться.

– О чем вы?

– Видите ли, мы все, я имею в виду гроссов, в своей работе руководствуемся прежде всего пользой нашего богоспасаемого отечества. Вот только видим ее по-разному. И далеко не факт, что точка зрения того же Сикорского окажется на деле лучшей, в том числе и для вас. Посему, прежде чем принять какое-либо решение, хорошенько подумайте, отвечает ли оно этим критериям. И если возникнут вопросы, сомнения или появится желание глубже разобраться в предмете, по которому предстоит голосование – милости прошу, всегда буду рад оказаться полезным.

– Я запомню ваши слова.

– Вот и славно. Мы ведь можем сотрудничать, а можем и создавать друг другу проблемы. Только зачем? Уверен, что все вопросы решаемы, и при том к взаимному удовлетворению сторон. Вы только вступаете в большую политику. Здесь свои правила. Вы очень юны и совсем не знаете жизни. Прислушайтесь к советам старших, и все будет отлично. А теперь мне пора, так что позвольте откланяться.

– Всего доброго!

Дождавшись, пока дверь за очередным посетителем закроется, Март негромко произнес себе под нос:

– Далась им моя молодость. Да и повторяться этому «банкстеру» было излишне, смазалось впечатление. Вот пусть и думают, что я жизни не знаю. Образ брутального провинциала и рубаки-рейдера сейчас весьма кстати. Они ошибаются в оценках моих знаний и возможностей, что ж, тем лучше. Обязательно отыграю им обратку. Но каково. Сначала нищий делопроизводитель, следом олигарх… Кто следующий?

* * *

Обычные люди, будь они хоть трижды одаренными, ходят в клубы, чтобы отвлечься от повседневных дел, отдохнуть душой и расслабиться под модный джаз или бокал хорошего коньяка. Гроссы, в общем, тоже не чуждались ничего человеческого, и потому тем же вечером господин Поляков отправился на Дворцовую набережную.

Обмениваясь ни к чему не обязывающими улыбками и приветствиями со знакомыми, он занял свое обычное место, неподалеку от сигарной комнаты. Сам Александр Лазаревич не курил, но запах элитного табака, а другого в этом собрании не употребляли, ему нравился.