Нам достался тот же номер, где я была с Араи. Прошло всего несколько дней, но я делала вид, что здесь впервые. Пустила воду в ванной, поставила два стакана, открыла бутылку пива, которую достала из холодильника. Эгути уселся на кровать, недовольно следя за моими телодвижениями.

— Хватит! Раздень-ка меня лучше.

— Сейчас, сейчас…

Я удивленно посмотрела на Эгути. От злости тот покрылся красными пятнами. Только этого не хватало! А вдруг он какой-нибудь буйный? Я лихорадочно вспоминала фамилии клиентов из черного списка, который был в конторе.

— Давай быстрей! — заорал Эгути.

Замирая от страха, я сняла с него пиджак. Без привычки получалось не очень ловко. От него воняло дешевой помадой. Вешая на плечики его пиджак и брюки, я заметила, какие они замызганные.

Оставшись в растянутой майке и зажелченных трусах, Эгути ткнул пальцем себе под ноги:

— А носки!

— Ой, извините!

Эгути стоял в нижнем белье, скрестив руки на груди, как статуя у входа в буддийский храм.

— Ну-ка, давай!

Я подняла голову: что ему надо? — и тут же получила пощечину. Пошатнувшись, я запротестовала:

— Что вы себе позволяете?

— Заткнись, сука! Раздевайся и становись на кровать.

Садист! Что он задумал? Я начала разоблачаться, дрожа от мысли, что нарвалась на ненормального. Сняв с себя все, со страхом забралась на кровать.

Эгути гаркнул:

— Ну-ка, сри давай. Прямо здесь.

Я не поверила своим ушам.

5

[Месяц][день]

Сибуя: Y, 40 000 иен

Сибуя:? бомж, 8000 иен

Это было счастье — каждый день стоять у Дзидзо. Бывает, конечно, повар из соседнего ресторанчика окатит водой, кто-нибудь из прохожих обругает или посмотрит как на последнюю дрянь, зато у меня ощущение, что я своей головой, своим телом прокладываю себе дорогу в жизни. Ничего подобного, работая в фирме, я не испытывала. И еще я была безумно рада, что все заработанное достается мне, никому ничего не приходится отдавать. Именно так я и понимаю бизнес. Леди Мальборо наверняка тоже получала от этого удовольствие, потому и держалась до последнего.

Я не рассчитывала, что она так легко уступит мне свое место. После того как Эгути отпустил меня, я никак не могла успокоиться и вернулась к Дзидзо. Этот Эгути — отвратительный садист, и Леди Мальборо нарочно меня подставила.

— Ну и тип! Извращенец какой-то! — воскликнула я, завидев Леди Мальборо, которая сидела на корточках, как ребенок, и что-то рисовала на асфальте обломком кирпича, издававшим душераздирающий скрип.

Она со смехом подняла голову.

— Ну как? Сделала?

— Сделала. Теперь меня в этот отель на порог не пустят.

— А ты крутая, — невыразительно проговорила Леди Мальборо, поднимаясь. — Нужно мое место? Забирай. Пользуйся.

— Правда?

— Хватит! Устала я от этого Эгути. Мне такое уже не по силам. Ухожу в отставку.

На следующий вечер, когда я пришла к Дзидзо, Леди Мальборо там не оказалось. Ушла со сцены, тихо, мирно. И я заступила на ее место. Классный дебют получился. Хоть стой, хоть падай.

Эти ночные дежурства нелегко даются, что ни говори. Утром сидишь за столом никакая, спать хочется. Какая уж тут работа. Максимум, на что я способна, — выреза ть интересные статьи из экономических газет. Можно отдать их Ёсидзаки. Ксерокс бесплатный, у меня этих вырезок три тетради собралось. Я делала вид, что занимаюсь отчетом, а на самом деле строчила страстные послания клиентам или открытки с днем рождения.