Во-вторых, орудийной стали в ближайшей перспективе нам не видать. Как впрочем, не сделать и обеспечивающий нормальную обтюрацию замок. Но при всем при этом, дульнозарядные пушки тоже можно делать нарезными. Придется, правда, повозиться со снарядами, но вопрос решаемый. За них взялся Маиевский.

— На сегодняшний день отлито два опытных орудия калибром десять дюймов, — доложил генерал-фельдцейхмейстеру Баумгарт. — Сейчас они испытываются на полигоне. По предварительным прикидкам, железные плиты в четыре с половиной дюйма толщиной пробивать будут метров с пятисот. То есть с трех кабельтовых.

До конца года успеем сделать еще штук восемь-десять. Не бог весть что, но если французские броненосные батареи окажутся не на Черном море, а у нас, то мимо такой батареи не пройдут….

— Кроме того, — продолжил доклад полковник. — Есть мысль снабдить имеющиеся орудия 60 и 68-фунтового калибра стальными кованными ядрами. Против них, если стрелять в упор, железная броня не устоит!

— Хорошо, — кивнул я. — Продолжай в том же духе… если, конечно, непосредственный начальник не возражает!

— Ни в коем случае, — помотал головой Мишка. — Более того, настаиваю на продолжении изысканий.

— Отлично! Что с нарезными?

Тут все обстояло не столь радужно. Будучи человеком рассудительным, Маиевский решил начать с небольшого полевого орудия и, в общем, добился определенного успеха. Нарезная бронзовая 4-фунтовка стреляла чугунными гранатами с двенадцатью цинковыми выступами. Поскольку снаряд имел продолговатую форму масса его оказалась в два с половиной раза выше чем у шарообразных гранат того же калибра, а содержание пороха в три! Дальность увеличилась вдвое, а вот скорострельность уменьшилась, хоть и некритично. Но… зачем мне полевая пушка?

То есть пригодится, конечно, вон у братца как глаза заблестели. Но мне-то нужно с броненосцами воевать!

— Чугунные пробовали делать?

— Конечно, ваше императорское высочество. Не выдерживают увеличившегося давления внутри ствола.

— В общем, пока не получим в достаточном количестве орудийную сталь, ничего не выйдет? — резюмировал я

— Сталь⁈ — изумился Мишка.

Удивление понятно. В принципе, хорошую сталь получить можно. В тигле. Слиток, как вы понимаете, будет невелик. Про то, что возможны мартеновский и бессемеровские способы переделки чугуна в сталь знаю только я. Причем, как не печально, знание мое ограничивается названием.

— Стальные пушки делают в Пруссии…

— Что?

— Э… приходилось читать, что тамошний промышленник Альфред Крупп изготовил стальную пушку и представил ее военному министерству.

— А они?

— Отнеслись как к техническому курьезу.

— Однако…

— Может перекупить у них пушку?

— Не получится. Наш прусский дядюшка настроен на строгое соблюдение нейтралитета. Хотя…

— Что?

— Николай Владимирович, — повернулся я к притихшему Маиевскому. — А что если чугунный ствол пушки зажать стальными кольцами?

— Ну, на первый взгляд, идея неплохая. Сталь будет держать чугун, не давая ему растрескаться. Но где мы их возьмем? Стали-то нет!

— У Круппа и купим. Кольца же не пушки, не так ли?

— В таком деле нельзя зависеть от зарубежного поставщика, — задумчиво сказал Михаил, когда мы остались одни.

— Верно. Добавь еще, что обо всем этим следовало заниматься до начала войны.

— Кое-кто позаботился…

— Что, прости?

— По крайней мере, прояснилась цель твоей поездки в Германию.