Он взвизгнул от боли в животе. Предупреждали его доктора, чтобы он не увлекался, но художник должен прочувствовать свое творение.

Арткуис обвел любовным взглядом главный обеденный зал — открыт только три дня назад, а уже занят каждый столик! В золотых тарелках отражался свет люстр… в углу тихонько играл самый знаменитый эльфийский оркестр в Нуме. Разряженные дамы танцевали с толстыми богачами. Увы, в основном с импами. Как ужасно, что большинству эльфов его цены не по карману. Запахи самой изысканной во всей провинции Южного Питмота кухни смешивались с ароматами цветов. Прекрасная обивка, полированное дерево, на столах белые, как первый снег, камчатные скатерти.

Всю жизнь Арткуис мечтал о собственном ресторане, таком, чтобы там все было царством вкуса и красоты. Как довольна была бы мама, если бы могла видеть, чего он достиг. Сейчас, после окончания спектакля в ближайшем театре, в зале не было ни одного свободного места.

Его, конечно, заставили взять партнером импа. И у этой перепачканной чернилами неряхи бедных родственников было больше, чем у муравьиной королевы, но зато творцу не приходилось забивать себе голову такой ерундой, как деньги. Точно так же задевало включение сенатора в число партнеров, хотя это было необходимо. Сенатор пришел в день открытия, и потому сюда ходили все лучшие люди Нума.

Будущее выглядело прекрасно. Сенатор обедал здесь каждый раз, когда бывал в городе. Таково было условие, в общем, не тягостное; не важно, сколько народу сенатор приводил с собой. Качество было всегда наивысочайшее — Арткуис сам следил за этим. Он сам изучил обычаи и вкусы импов Хаба. Он обучался в Вальдолине и Вальдополе и даже в Вальдофине; наставляла его в высоком поварском искусстве, сама Лотфин. Отец его рыдал бы от восторга, если бы заглянул в «Заповедные лужайки».

Весь дизайн был выполнен в розовом и золоте. Оркестр закончил гавот и заиграл менуэт.

Пришло время хозяину ненавязчиво поговорить с гостями.

С улицы послышался звон — наверное, какое-нибудь дорожное происшествие.

Приглашенные ликтором возвращались на свои места. Нужно произвести на них хорошее впечатление — не послать ли им пару бутылочек из Вальдоквиффа? Или даже Вальдоцейля?

Снова приглушенный звон…

Арткуис почувствовал, как засосало под ложечкой, как холодок пробежал вдоль позвоночника. Он повернулся и направился ко входу.

Из-за угла вышел эльф. О Бог Деревьев!

Арткуис заробел, как испуганный жеребенок, и шагнул навстречу гостю.

— Могу быть вам полезен, господин?

Эльф поднял бровь.

— Вряд ли. — Он был почти мальчишкой, и одежда на нем была отвратительна! От него воняло… животными! Кишечник Арткуиса взбунтовался.

— У вас заказано место, господин?

— Нет вообще-то, — хладнокровно ответил юнец, разглядывая публику через плечо Арткуиса. — Но зато у меня имеются инструкции. Мне кажется, вот подходящее место.

— Господин, очень сожалею, но сегодня у нас все занято. Если для вас не забронировано…

Из-за угла вышел… джотунн!

И другой! Великан! Чудовище!

Живот обожгло горячими ножами боли. Арткуис почуял недоброе. И этот металлический звук, который он слышал с улицы…

— Это что, шантаж? — вскрикнул он. — Да будет вам известно, что сейчас сам ликтор…

Юноша широко улыбнулся, и Арткуис забыл, что хотел сказать.

— Кто из присутствующих является самой важной персоной среди эльфов?

— Для импов? — промямлил Арткуис.

— Для эльфов. Мне нужен важный эльф.