— Для эльфов. Мне нужен важный эльф. — Парень обвел глазами комнату. — Это кто?

Арткуис нехотя обернулся, чтобы увидеть, на кого показывал палец.

— Это лорд Фаэлнилс. С ним…

— Он важная персона?

— Лорд Фаэлнилс? Он поэт Империи!

— Отлично. Извините меня.

С необычайным проворством паренек оказался позади Арткуиса, и не успел тот сделать и шага, как в плечо знаменитому повару вцепилась громадная лапа, походившая больше всего на пасть аллигатора. Джотунн поменьше подвинул лицо к самому его уху и прошипел сквозь отвратительные тюленьи усы: «Стой тихо».

А вонючий эльфик в измызганной, как старый половик, одежде решительно направлялся туда, где пировал среди свиты поклонников лорд Фаэлнилс.

Это был какой-то кошмар.

4

Никогда еще у Инос голова не болела так сильно. Может быть, из-за яркого солнечного света, хотя она должна была привыкнуть к этому. К тому же лицо затенял широкий кружевной капор. А может быть, так подействовала тряска по булыжникам, потому что Скараш просто умолял побыть возничим, хотя править умел только повозками с одной лошадью. Но скорее всего головную боль вызвала неопределенность.

Кэйд снова скрылась в примерочной. Азак отправился что-то выведывать. Чувствуя, что голова болит все больше, Инос попросила Скараша проводить ее на улицу на свежий воздух и показать достопримечательности. Гонки на колесницах ее больше не привлекали.

Сегодня уже второй день в Алакарне, и Инос раздирали вопросы, на которые не находилось ответов. Нужно ли пытаться бежать от Элкараса? Если верить его словам, он собирается отправить ее в Хаб, куда она и так собиралась, чтобы подать прошение Четверке. Но Элкарас, без сомнения, искусный лжец, не важно, служит он Раше или Олибино. Ясно, что в Хабе ни один из этой троицы не предоставит ей полной свободы действий.

Как же ей спастись? Даже если перехитрить мага, за ней повсюду таскается Скараш. Хуже всего, что в Алакарне у нее не было ни друзей, ни денег. У Азака забрали его золото. Украсть лошадей в большом городе, а потом скрыться не так легко, как увести мулов в пустыне. Более того, выбраться из Алакарны можно было только одним способом — морем, на корабле Империи, а Инос с трудом представляла себе, как это они с Кэйд поедут зайцами.

Самой тяжелой проблемой оказались деньги. Шейх был исключительно щедр. Он велел Скарашу покупать все, что дамы пожелают, невзирая на цену. Но если она просила просто золота, то он становился невероятно чопорным и несговорчивым.

Сторговала ли уже Раша Инос? Действительно ли Элкарас все это время был на службе у колдуна Востока? На эти вопросы нужно было, по-видимому, ответить «нет». Если она уже принадлежит Хранителю, то ее должны были в мгновение ока переправить в Хаб. Значит, яснее ясного — Раша все еще контролирует ситуацию.

Алакарна и вправду была чудесным городом. Широкие прямые улицы, типичные для имперского градостроительства, никак не напоминали тот лабиринт узких переулков, с которым сталкивается путешественник в Араккаране. Тут и там встречались участки с древними изначальными постройками, они производили впечатление незатянувшихся ран; к таким относился и дом Элкараса. Но все эти трущобы будут снесены в ближайшем будущем и вместо них будут выстроены новые, современные, более аккуратные здания.

Так говорил ей Скараш.

— И что вы по этому поводу думаете? — спросила тогда она.

— Вы хотите услышать ответ импа или джинна?

Вот так вопрос! Даже Скараш сегодня запутался в своих ролях. С дедушкой он был покорным и старался стушеваться, с Азаком он играл ярого патриота, для Кэйд представлял заботливого спутника, а с Инос превращался в ветреного ловеласа, а теперь вот и в кучера.