— Ни разу? — Рэпу показалось, что в глазах Джалона промелькнула неуверенность.

— Ну… один раз. На несколько минут. Я написал письмо, которое нужно было Андору, письмо-представление. Он поймал меня, потому что вызвал в помещение, где было полно народу, и все видели, как он вошел. Они бы заметили меня, появись я перед ними вместо Андора.

Рэп усмехнулся. В этой пятерке все, как один, без зазрения совести использовали друг дружку, и кто знает, сколько у них в запасе было всяческих уловок.

Джалон нервно оглянулся, затем с сомнением посмотрел на Гатмора.

— Рэп, мне нужна помощь.

— Всем нужна.

— Нет, прямо сейчас. Я должен сочинить боевую песнь.

— Удачи тебе.

В ясных голубых глазах Джалона мелькнула злость, а может быть, страх.

— Калкор приказал мне. Ты знаешь, чего он требует?

— Нет. А ты?

— Знаю. Песню про битву в Дартинге. Гатмор заворочался, и Рэп протянул руку, чтобы не дать ему подняться.

— Это не я придумал, — будто оправдываясь, проговорил менестрель, — но есть определенные правила для таких песен. Нужно упомянуть каждого воина, поэтому я должен обойти всех и спросить имена. А потом на каждое имя сочинить куплет и прославить боевые деяния воина. Это вовсе не трудно. Просто переворошу классику. Но мне нужно знать еще имена соперников, понимаешь? Их тоже нужно упомянуть в песне.

— А эти звери и не подумали спросить, кого убивают, — с горечью заключил фавн. Джалон кивнул.

— Пожалуйста, Рэп.

— О чем тревожиться? Вызови Дарада.

— Не могу. Калкор сказал, что если я вызову кого-нибудь из нас, то он выколет ему глаза.

Бедный Джалон, он выглядел так комично со своим обгоревшим лицом, в своем всепоглощающем отчаянии. В их шайке на каждую ситуацию имелся особый человек. Для такой ситуации подошел бы Дарад, но никак не Джалон.

— Вы хоть раз попадали раньше в такую передрягу?

Менестрель покачал головой, казалось, он вот-вот заплачет. Джалон прекрасно сочинял песни про сражения, но боец из него никудышный.

— Ладно, — сказал Рэп, не обращая внимания на стоны Гатмора. — Я перечислю тебе лучших воинов Дартинга. Они уже все мертвы, так что им это не повредит. Но тогда ты мой должник, мастер Джалон.

Тот закивал:

— Да-да, Рэп, я не забуду. И другие не забудут и отплатят благодарностью.

Звучало это сомнительно. Еще более сомнительной представлялась возможность спросить когда-нибудь должок.

Джалон был слишком чувствительным и тонким артистом, чтобы не оправдать ожиданий аудитории. И возможно, слишком большим трусом, чтобы разочаровать своих нынешних слушателей. К вечеру он закончил сочинять боевую песнь про сражение в Дартинге. Эта чистейшая выдумка имела ошеломительный успех. В ней упоминался по имени каждый из команды и каждому приписывались доблестные деяния и подвиги. Рэп мог поклясться, что большинство куплетов списаны с известных баллад или элегий, но какое это имеет значение? Джотунны радовались, вопили и аплодировали каждой строчке.

А в конце этого душераздирающего произведения говорилось про самого юного из налетчиков, того самого великана Варьяка, который так напоминал Рэпу друга детства — Кратаркрана. Джалон использовал для этого куплета знаменитые стихи про древнего героя джотуннов — Каменное Сердце. В легенде говорилось, что Каменное Сердце загнал на высокое дерево троих противников, а потом изрубил их на кусочки, а когда он ушел, на ветках вперемешку с листьями и плодами остались висеть части тел и конечности, а трава под деревом вся потонула в крови. В переложении Джалона врагов оказалось не три, а шесть, и Варьяк победил их одной левой и после развесил по веткам.