В холле были разбросаны вещи Эли, видимо, та собирала баул, чтобы ехать в аэропорт. Ловкий, однако, Марат придумал план! Да, недооценила щенка! Но ничего! Удача выбирает сильных, а не слабых. Геля была уверена в том, что пасынок, этот баловень судьбы, этот везунчик от рождения, ни на что не годится, и в конце концов победа будет на ее стороне.

Торопливо вышла из дома, заперла дверь, свой ключ опустила обратно в сумочку, а запасной — вернула в тайничок. Ренату пригодится.

По лесной тропинке торопливо пошла в сторону шоссе. Только бы успеть! Минут через десять возле нее притормозила новенькая «Лада» десятой модели. Водитель был не прочь подбросить до Москвы хорошенькую женщину, которая к тому же пообещала щедрое вознаграждение.

В машине выяснилось, что им по пути. Геля обрадовалась: очень удачно! Ей не придется пересаживаться в другую машину, и это хорошо. Одета она слишком уж легко для такой сырой и холодной погоды, а пока шла по лесной тропинке, ноги промокли. Но кто знал, что ехать обратно придется своим ходом, не на машине? И все-таки Геля считала, что ей повезло. Откровенно повезло. Да, удача любит сильных.

Водитель включил печку, и, откинувшись на спинку сиденья, она почувствовала себя лучше. Ногам стало тепло, Геля согрелась. Покосившись на нее, мужчина протянул руку и включил магнитолу. Она кивнула с удовлетворением: хорошо! Теперь Геля стала ценить эти паузы, когда ничего не надо делать, только ехать. И просто собираться с силами.

Все-таки Ренат добрался до остановки, на которой договорились встретиться, первым. Когда она вылезла из машины, то увидела свой «Мерседес» на обочине.

Ренат тут же кинулся к ней:

— Слава богу! Уже начал волноваться! Я так боюсь опоздать! Хозяин меня уволит!

— Не сможет, — усмехнулась она. — Марат об этом позаботится.

Ренат торопливо поцеловал ее, сказав при этом:

— Ну, все, я полетел! Только бы не опоздать!

— Если что, я позвоню Косте и скажу, что мне было плохо и я попросила тебя отвезти меня в больницу. Мол, сама не могла вести машину, -медленно, словно через силу выговорила она. Торопливость Рената отчего-то раздражала, еще больше раздражало, что ее любовник называл мужа не иначе, как Хозяин, и хотел перед ним выслужиться даже тогда, когда она его уже приговорила. — Я сказала Косте, что беременна. Что у меня сильный токсикоз.

— Какая же ты умная! — с восхищением сказал Ренат.

«Зато ты дурак, — подумала вдруг с раздражением. — Я из-за тебя рискую всем, а стоишь ли ты этого?»

Ей уже стало не до любви. Любить можно, когда горизонт чист и на небе ни облачка, а когда маячит перспектива сесть в тюрьму на долгие годы, все мысли только об этом. О Ренате она думала постоянно, но теперь только в одном плане: можно на него рассчитывать или нет? Обязательные поцелуи, слова любви и прочие нежности, совсем недавно составлявшие смысл ее жизни, сейчас попросту раздражали. Подумать только, еще сегодня утром она мечтала лишь о том, как бы поскорее оказаться с ним в постели! Дура!

Ренат уже садился в притормозившую возле автобусной остановки машину. Махнула ему нетерпеливо рукой, как бы торопясь от него отделаться, и полезла в свой «Мерседес». Наконец-то! Как же хорошо, тепло! Домой. Скоро она уже будет дома.

…В девять часов, когда уже заперла гараж и поднялась в квартиру на втором этаже, над городом стали собираться тучи. Настоящие, грозовые. Весь день моросил дождь, но как-то лениво. И вот теперь стало совсем темно. Она нервничала. А что будет, если Марат передумает? Если догадается, что его алиби рассыпалось? Или вдруг у него рука дрогнет? Все-таки родной отец! Марат, конечно, ублюдок, но… Как говорится, чужая душа — потемки.

Она пошла в кабинет мужа и достала из сейфа пистолет.