Два детектива взяли Риса за локти и вывели из квартиры.

— С вами двумя побеседуем позже, — бросив инспектор Пинку и Вэл. Он кивнул третьему детективу, и они вышли следом за остальными.

Пинк неподвижно стоял в центре гостиной, судорожно моргая, как будто солнце било ему в глаза.

Вэл подошла к двери и посмотрела, как Рис устало бредет по коридору к лифту между двумя детективами.

Он не делал этого! У него есть алиби!

Она едва не прокричала это им вслед.

Тюрьма. Грязная камера. Отпечатки пальцев. Обвинение. Картотека преступников. Репортеры. Надзиратели. Суд. Убийство...

Только не это...

К лифту сейчас должен был идти Уолтер. Если бы она заговорила, так оно и было бы. Но она этого не сделала...

Уолтер или папа? Папа или Уолтер? Это несправедливо. Она не может выбрать между ними. Но ведь у папы есть алиби! Он не делал этого! Остановитесь!

Никто не остановился, и лифт начал спускаться, оставив коридор холодным и пустым.

Часть третья

Глава 9

ЛЕДИ ИЗ ПРЕССЫ

Валери плохо спала в ночь с понедельника на вторник. Апартаменты казались темными, холодными и полными таинственных шепотов. Она металась в кровати с открытыми глазами и заснула, когда за окнами уже начало светать.

В семь утра Пинк постучал в дверь, и Вэл поднялась, чтобы впустить его. Когда позднее она вышла из спальни в старом спортивном костюме из твида, он уже приготовил завтрак. Они молча поели, после чего Вэл вымыла посуду, а Пинк, чьи широкие плечи, казалось, поникли навсегда, спустился за утренними газетами.

Когда Вэл скребла щеткой кастрюли, ей пришло в голову, что последние слова она произнесла вслух вчера вечером и это были слова прощания. Теперь это выглядело мрачным пророчеством. Вэл сказала «привет» сковородке и чуть не уронила ее, испугавшись звука собственного голоса.

Вернувшись с газетами, Пинк застал Вэл припудривающей подозрительно красный нос.

Разумеется, пресса успела отреагировать на происшедшее. Рис выглядел на скверной фотографии как враг общества номер один. Газеты пестрели заголовками: «Спортсмен задержан как важный свидетель», «Ван Эври намекает на арест по обвинению в убийстве», «Партнер Спета отказывается говорить». На первой полосе сообщалось: «Рис Жарден, сорокадевятилетний бывший миллионер, широко известный в высшем обществе Голливуда, этим утром задержан как важный свидетель по делу о вчерашнем убийстве Соломона Спета, делового партнера Жардена в злополучном гидроэлектрическом предприятии «Огипи».

Вэл отшвырнула газету.

— Я не хочу это читать.

— Почему он не наймет адвоката?! — воскликнул Пинк. — Здесь говорится, что Рис открывает рот только для того, чтобы заявить о своей невиновности. Он что, спятил?

Прозвенел звонок, и Пинк открыл дверь. Он попытался тут же закрыть ее, но с таким же успехом можно было сопротивляться Тихому океану. Мгновение — и Пинк исчез среди мелькания рук, ног, камер и вспышек.

Вэл бросилась в спальню и закрыла дверь.

— Вон отсюда, вонючки! — орал Пинк. — Наемные паразиты капиталистической прессы! Сейчас же убирайтесь!

— Где шкаф, в котором нашли шпагу?

— Где лежало пальто из верблюжьей шерсти?

— Уберите с дороги эту обезьяну!

— Мисс Жарде-е-ен! Как насчет заявления? «Дочь бросается на защиту отца»...

— Стой здесь, Пинкус, дружище. Постарайся выглядеть крутым парнем.

Пинку наконец удалось выпроводить репортеров. Он тяжело дышал, когда Вэл осторожно выглянула из спальни.

— Это ужасно! — простонала она.

— Погоди минутку. Я чую крысу. — Пинк скользнул в туалетную Риса и обнаружил там рыцаря объектива, отважно фотографирующего ванну.