Когда они пришли в Эль-Пасео, то, словно свернув за угол, очутились в старой Мексике. Прямо посреди улицы стояли палатки, где торговали cigarillos из черной бумаги, глиняными игрушками, изображениями святых, причудливыми кактусами, свечами. Даже камни под ногами выглядели необычно. По обеим сторонам узкой дороги виднелись ramadas — печи из кирпича и деревянные столы, где толстые мексиканки готовили бесконечные порции tortillas. В конце улицы находилась кузница, где крепкий мужчина превращал куски раскаленного металла в мексиканские безделушки.

Эллери был очарован. Валери показала их место назначения — кафе «Ла Голондрина» с нависающим резным балконом.

— Что за красные и желтые блюда разносят эти сеньориты?

Они сели за один из столиков на тротуаре, и Вэл сделала заказ. Усмехаясь про себя, она наблюдала, как Эллери простодушно впился зубами в enchilada.

— Muy caliente! — выдохнул он, протягивая руку к кувшину с водой.

Вэл рассмеялась и сразу почувствовала себя лучше. Мистер Кинг начинал ей нравится. А когда они по-настоящему приступили к еде, он стал болтать с бойкостью отставного дипломата и понравился ей еще больше.

Сама того не замечая, Вэл заговорила о себе, Рисе, Пинке, Винни Мун, Уолтере и Солли Спете. Мистер Кинг задавал наивные вопросы, однако, по какой-то причуде диалектики, получал на них весьма содержательные ответы, так что вскоре Вэл рассказала ему почти все, что знала об этом деле.

Она умолчала только о некоторых важных событиях понедельника — об алиби отца, о том, что Уолтер взял пальто Риса и был в доме Солли Спета во время убийства. Таким образом, в повествовании возникали пробелы, о смысле которых ее компаньон случайно оказывался осведомленным. «Слишком случайно», — подумала Вэл. Поднявшись, она сказала, что им пора идти.

Эллери оплатил счет, и они покинули Эль-Пасео.

— Куда теперь? — спросил он.

— Повидать Руига.

— О, адвоката Спета! А зачем?

— У меня есть причина считать, что у Руига была встреча со Спетом в понедельник между пятью и половиной шестого, хотя Руиг сказал Глюке, что пришел в Сан-Суси после шести. Только не надо об этом болтать.

— Пусть я умру автором статеек для бульварных журналов, если проболтаюсь, — поклялся Эллери. — Но предположим, это правда? Он ведь мог просто опоздать.

— Будем надеяться, что нет, — мрачно отозвалась Вэл. — Пошли — отсюда недалеко до его офиса.

Они направились по окраине Чайнатауна в деловой район. Вскоре Эллери любезно сообщил:

— Не волнуйтесь, но за нами следуют.

— А-а, — протянула Вэл. — Большой черный седан?

Эллери поднял брови:

— Не думал, что вы его заметили. Кажется, у него все признаки полицейской машины.

— Это и есть полиция. Они следуют за мной с утра.

— Хм! И это не все.

— Что вы имеете в виду?

— Нет-нет, не оборачивайтесь. За нами следит кое-кто еще. Какой-то мужчина — я видел его мельком и не смог узнать.

— Что же нам делать? — испуганно спросила Вэл.

— Идти дальше как ни в чем не бывало, — улыбаясь, ответил Эллери. — Едва ли он решится на нападение при наличии кучи потенциальных свидетелей вокруг.

Вэл двинулась вперед, радуясь, что согласилась с Фицджералдом и что Хилари Кинг — выдающийся обитатель Эвансвилла — шагает рядом с ней. Когда они добрались до нома, где размещались адвокатские конторы, она вошла в вестибюль со вздохом облегчения. Но мистер Кинг задержался и окинул взглядом улицу. Черный седан фыркал, как дрессированный тюлень, у противоположного тротуара, но пешего преследователя нигде не было видно. Он либо спрятался в каком-то подъезде, либо прекратил охоту.