— Вы знали что-нибудь об этих пяти миллионах, Пинк?

— Я нашел банковскую книжку в сумке Риса с принадлежностями для гольфа, когда упаковывал вещи в понедельник. Постойте-ка...

— В чем дело? — спокойно осведомился Эллери.

— Вы задаете чертовски много вопросов!

— Я на вашей стороне, Пинк, — успокаивающе произнес Эллери. — Ну и что сказал Рис?

— В прошлый понедельник он поклялся, что не имел об этом понятия. И я ему верю!

— Конечно, Пинк.

— Рис напомнил мне, что в прошлую среду, когда был сделан вклад, мы с ним отсутствовали весь день, пытаясь продать яхту парню в Лонг-Бич. Так что банковскую книжку нам просто подсунули.

— Спет, — задумчиво сказал Эллери.

— Рис тоже решил, что это он.

— Скажите, Пинк, у вас есть какие-нибудь предположения насчет того, о чем сейчас говорят Жардены и Уолтер Спет?

— Они мне ничего не рассказывали, так что это не мое дело. И не ваше, — добавил Пинк, холодно глядя на него.

— Но я хочу помочь им!

Пинк втянул в веснушчатый левый кулак красно-голубой галстук Эллери.

— Послушайте, вы, не суйте нос, куда не следует, не то я из вас калеку сделаю!

— Боже мой, какие мускулы! — пробормотал Эллери. — Ну, послушаем, что решили высокие договаривающиеся стороны.

Жардены и Уолтер стояли бок о бок в офисе инспектора Глюке, как люди, объединившиеся в борьбе против общей опасности.

— Что? — недоверчиво переспросил Глюке.

— Вы же слышали, — сказал Уолтер.

Инспектор, казалось, лишился дара речи. Окружной прокурор Ван Эври поднялся и сурово произнес:

— Послушайте, Спет, вы не можете проделать подобный трюк и надеяться выйти сухим из воды. Вы говорили...

— Я знаю, что я говорил. Я солгал.

— Почему?

Уолтер правой рукой обнял Вэл.

— Потому что Рис Жарден — отец моей невесты.

— Вы хотите, чтобы я поверил, будто вы исключительно по сентиментальным причинам солгали, что были на месте преступления? Такое случается только в книгах.

— Я неисправимый романтик, — вздохнул Уолтер.

— Ну так вам это с рук не сойдет! — рявкнул Глюке.

— Ради бога! — улыбнулся Рис. — Уолтер просто донкихотствующий глупец. Я не могу позволить ему жертвовать собой ради меня.

— Значит, вы признаетесь, что убили Спета? — фыркнул окружной прокурор.

— Ничего подобного, Ван Эври, — холодно ответил Рис. — Я не сказал ничего, о чем не говорил бы раньше. Но я не позволю Уолтеру лезть в неприятности ради меня. Я должен сам справиться со своими проблемами.

Ван Эври раздраженно похлопал себя по губам. Жардены и Уолтер стояли неподвижно. Затем Глюке подошел к двери.

— Отправьте Жардена назад в камеру. Что касается вас, Спет, — продолжал он, — то если вы еще раз выкинете нечто подобное, я засажу вас за препятствование правосудию. А теперь убирайтесь.

Два детектива стали по бокам Риса и вывели его. Уолтер и скромно молчащая Вэл вышли следом. Пинк, нахлобучив шляпу, побежал за ними.

Эллери вздохнул и закрыл дверь.

— Что у вас на уме, Кинг? — проворчал инспектор. — Выкладывайте вашу липовую информацию и выметайтесь отсюда.

— Вам не кажется, что мы сначала должны обсудить новый оборот, который приняло дело?

— Кто это «мы»? Ах вы, шут гороховый!

— Вы не прогадаете, если позволите мне с вами сотрудничать, — сказал Эллери.

— Ну, будь я проклят! — изумленно воскликнул Глюке.

— Пусть он говорит, — улыбнулся прокурор.