Широкое запястье Стрельцова украшает металлический ободок часов. Длинные, сильные пальцы обнимают ножку пустого винного бокала и вращают его из стороны в сторону. Гул приглушенных голосов разбавляет тихая музыка. Глаза обводят вырез моего платья, а язык задумчиво почесывает зубы.

— О чем думает мужчина, когда у него на лице такое выражение? — спрашиваю, заглянув в меню.

— Как у меня? — бормочет Стрельцов, беря свое меню.

— Угу, — откидываюсь на спинку стула.

Положив ногу на ногу, сажусь боком и вытягиваю ноги в проход.

— Я расскажу. Позже, — обещает суховато.

Именно этот будничный тон и то, как его глаза цепляются за серебряное кольцо на безымянном пальце моей ноги, подогревает адреналин у меня крови.

Еще секунду он пялится на этот аксессуар, а потом ныряет в свое меню и ерзает по стулу.

Прикусив губу, решаю побыть стервой.

— Думаешь, у тебя будет шанс? — интересуюсь.

Подняв на меня глаза, отвечает вопросом на вопрос:

— О чем думает женщина, когда провоцирует мужика?

— Ну, — тяну, небрежно листая страницы. — она думает о том, что за окном двадцать первый век, а не каменный.

— Зря она так думает, — сообщает он.

Мои губы стремительно расходятся в улыбке.

Совершенно не умея флиртовать, этот мужчина умудряется быть кошмарно привлекательным.

Поджимая пальцы на ногах, интересуюсь:

— Вам не жмут ваши яйца, капитан?

— Мои яйца мне по размеру.

Это я уже поняла.

“Размер его яиц” с каждой минутой тревожит все больше. Даже больше, чем обещающий прищур его глаз. Вдогонку к его словам, этот прищур — прямой намек на то, что я знала, куда ехала, и прекрасно знаю, чем этот вечер закончится.

Подошедший официант ставит точку в нашем “споре”.

Сделав заказ, откладываю меню и бормочу, вставая из-за стола:

— Мне нужно в дамскую комнату.

Глава 9. Глеб

Помешав насаженной на пику оливкой мартини в своем бокале, Маргарита обнимает зеленый плод губами, сбивая этим кровообращение у меня в башке.

— Почему ты решил стать полицейским? — интересуется.

Быть тормозящим идиотом в ее обществе немного меня достало, но я потерплю. Это не больно, а приятно, и такое со мной впервые.

Слизнув языком соус с губы, отвечаю:

— У меня был не особо большой выбор.

— То есть, плывешь по течению? — выпускает очередную стрелу.

Прожевав кусок стейка, делюсь собственной философией:

— Плыть по течению не всегда безопасно. Нужно еще не захлебнуться.

— Хм… — жует свою оливку. — Были подводные камни?

— Как и у всех.

Облизнув губы, подносит к ним бокал.

Бросаю взгляд на вырез ее потрясающего платья, возвращаясь к еде.

Я в курсе, что совместный ужин, перетекающий в совместную ночь, не совсем тот случай, когда принято ужинать в прямом смысле, но после дежурства и пятичасового сна я тупо хочу поесть.

Салат в тарелке Марго почти не тронут, и то, что мне приходится есть “в одиночестве”, немного напрягает.

Сделав глоток, она бросает быстрый взгляд на мои руки, которыми сжимаю приборы. Покусывая изнутри губу, смотрит в мои глаза. Опустив свои, быстро жую.

Я несу с собой мало романтики и джентльменства, и, тем не менее она здесь, со мной, а не с кем-то другим.

Если две недели назад я понятия не имел, во что вляпываюсь, то сейчас сомнений у меня нет.

Я готов пробовать с ней отношения любой сложности.

От секса без обязательств до секса с большими обязательствами. Я бы прямо сейчас начал со второго варианта, но меня… не пускают на порог.