А на рассвете положил Книгу опять не в сумку, а на место, в ящик тумбочки…

Гостиница у них была заказана на три ночи, до полудня четвертого дня. Так что в одиннадцать, по местному времени, утра этого последнего дня Юрий Ильич Шорников стоял у стойки рецепции с целью расплатиться за дополнительные, не предусмотренные принимающей стороной услуги. Ну международный телефон, бутылочку-другую из мини-бара… Однако это он просто для порядка подошел к рецепции, потому что по международному он не звонил и, тем более, из мини-бара ничего не брал. Не до того было: Книгу читал.

И возле рецепции произошло поэтому вот что: молодой человек, похожий на нашего кавказца, а на самом деле наверняка их араб или другой какой-нибудь приезжий – они уже были тогда, но не в таких количествах, как теперь, и мирно работали вот, например, в рецепции – этот молодой человек обратился к Шорникову на очень плохом английском, хуже, чем у самого Шорникова, и поэтому совершенно понятном.

– Зе Холи Байбл, – сказал он, – ю мэй тэйк ит фри, тэйк ит фри…

И молодой человек показал на сумку Юрия Ильича, стоявшую на полу в порядочном отдалении.

Вот, собственно, и все. Такое обслуживание в номерах.

Как-то не верится, что у них уже тогда были в каждой комнате скрытые телекамеры.

Но если не было таких камер, то как же получилось?..

Бесплатная Библия уехала в Россию, тогда еще Советский Союз, куда ей ехать – как гостиничному имуществу с одной стороны и религиозной пропаганде с другой – совершенно не полагалось.

И таможенная дама ни о чем не спросила – вероятно, надоело ей спрашивать одно и то же.

Библия с тех пор лежит у Шорникова под подушкой.

Лежит себе и лежит, есть не просит.

Зато никогда больше он не подвергал и не подвергает сомнению заповедь «не укради».

А с некоторыми другими, надо признаться, есть проблемы.

Заметки

Понять – значит простить

Об Исламском государстве (ИГ, запрещено в РФ) рассуждать особо не будем, потому что ему, собственно, и посвящен этот крик отчаяния. Оно ведь не с неба упало, его выращивали заботливые селекционеры… Добро пожаловать, любимые беженцы.

С тех уже давних пор, как бороться за свободу и справедливость начал сперва «Черный сентябрь», потом Организация освобождения Палестины, а в конце концов и «Аль-Каида», ситуация стала, боюсь, необратимой. Несколько лет назад, будучи в одном из германских университетов, я удивился обилию сверх обычного красных и черных флагов, вывешенных из окон студенческого общежития. Мне объяснили: это местные коммунисты и анархисты «празднуют – внимание! – удачный теракт в Тель-Авиве». Только и всего.

Неужели они так ничего и не поймут до тех самых пор, пока снова не задымят крематории – или что там будет вместо них с учетом прогресса? Идет война на истребление – неужели не ясно? Терроризм кто-то справедливо назвал «атомной бомбой бедных», но, в отличие от настоящей атомной бомбы, террористические используются не раз, и не два, и не сотню раз – эти атомные бомбы взрываются тысячами. А гуманистам все нипочем. Они продолжают рассуждать о справедливости и оправданности ответных ударов, которые наносит по слишком богатому, зажравшемуся, агрессивному Северо-Западу нищий, голодный, жаждущий свободы и мирного равенства Юго-Восток – в основном арабско-мусульманский. Говорить прямо, что речь идет именно об очередном «окончательном решении вопроса», считается в современном политически корректном и либеральном до потери последних остатков рассудка обществе неприличным.

К слову, «окончательное решение» еврейского вопроса уже давно стало частным случаем холокоста всего западного мира.