Потаповский. Нина Михайловна, давай разберись! Нам бы поговорить с тобой…

Рубцова (Клаве). Ты зачем сюда приехала?

Клава. Я приехала как знаменосец мира. И я его ни в чем не уронила! Товарищ консул, понимаете, не могу же я всю валюту привезти назад. Я честно говорю: я волнуюсь! Пусть мне дадут советского сопровождающего с языком. Вот Нина Михайловна сказала всем: вечером едем в Общество итальяно-советской дружбы. Никто, кроме нас с Хлорой, не пришел, потому что они ангору утром взяли и опять поплыли в Мэстрэ за кожей. Хлора уплыла. Я должна опять на всех мероприятиях отдуваться?

Потаповский. Хлора — это кто?

Рубцова. Хлоя — ее имя, Хлоя. Помоги мне с ней, Алексей Николаевич, предупреди ее как консул. Честно говорю тебе — боюсь!

Потаповский. Как вам Венеция, товарищи?

Клава. Вы знаете, мне — не очень…

Рубцова. Город — сказка!

Потаповский. Нина Михайловна, я хотел бы продолжить о деле. Я приехал специально в Венецию, чтобы организовать эту встречу…

Клава. Нет! Хватит встреч! Знаете, дайте продохнуть!

Потаповский. По-моему, хорошая мысль пришла Клаве. Давай-ка там на канале, передохни.

Рубцова. Пусть сидит. Я слушаю, Алексей Николаевич.

Потаповский. На вашем конгрессе была представлена влиятельная организация «Блистательные женщины Америки». Это жены членов правительства, жены богатейших людей — вообще элита. Через эту организацию встречу с вами, Нина Михайловна, попросила миссис фон Браун, тоже «блистательная». Живет она сейчас в Калифорнии, богатая женщина, американка.

Рубцова. Ну это я знаю уже.

Потаповский. Что она хочет? Хочет у нас строить завод для наших женщин, не помню уже: парфюмерию или обувь. Второе: хочет перевести на гуманные цели сумму для детских учреждений, короче, больниц, детдомов.

Клава. Второй фронт открывают?

Рубцова. Так, теперь молчи! Что от меня надо? Я, конечно, встречусь. Все равно не я это буду решать.

Клава. Поесть-то хоть дадут на этой встрече?

Рубцова. Ты замолчишь или нет?

Потаповский. Комитет может быть посредником. А для этого тебе надо быть здесь.

Рубцова. Надо мне связаться с Москвой, предупредить хоть. Они знают, что я остаюсь?

Потаповский. Знают. Привыкай, Нина Михайловна, международная работа — это не отчеты по кормам писать. Значит, она пригласила нас с тобой к себе. У нее тут в Италии домина на Средиземном море. Доставит туда на своем самолете. Ко мне секретарь ее приезжал, узнавал, та ли это Рубцова Нина Михайловна. Вот, оставил подарок для тебя.

Рубцова. Какой подарок? От кого? Мне?

Потаповский. Разверни посмотри.

Рубцова (разворачивает сверток). Бриллианты это или что?

Потаповский. Вполне возможно, что и настоящие.

Клава. А остальным она ничего не оставила?

Потаповский. Ты, Клава, пока помолчи. Вот туда пойди посиди.

Клава. Поняла, я села… поняла. (Отошла, села.)

Рубцова. Что это все означает, Алексей Николаевич?

Потаповский. Написала своей рукой, Рубцовой Нине Михайловне. У бизнесменов принято здесь дарить презенты. Это нормально, не волнуйтесь. Что это для нее? Ерунда!

Рубцова. Да мне потом всю жизнь объяснения писать! Думаешь, тут за мной не смотрят? Каждое слово, каждый шаг запоминают!

Клава. Две мыши из Комитета… такие крысы противные!

Рубцова. Клавдия, ты моим доверием не злоупотребляй!

Клава. Я замолчала навсегда!

Рубцова. Зачем вы принесли это, Алексей Николаевич? У меня и без того такая тяжелая поездка! У меня эта Хлоя камнем висит на шее.