Он говорил очень убедительно, а выражение его лица не оставляло никаких сомнений.

— Ты так думаешь?

— Уверен. Это чудесно.

— Но как же, я смогу…

— Сможешь.

— Сомневаюсь.

— Конечно, сможешь. А теперь почему бы тебе не принять душ и не переодеться в сухую пижаму, пока я буду готовить ужин?

— Спасибо, Итон, — сказала я и окончательно успокоилась, даже не успев еще снять сырую одежду.

Итон всегда умел заботиться о других, и это мне в нем нравилось больше всего. Он был похож на Рейчел. Я вспомнила о том, сколько раз она приносила мне фисташки, когда я нуждалась в утешении. Рейчел знала, что фисташки — мое любимое лакомство, но вся прелесть состояла в том, что она играла роль щелкунчика, протягивая мне орешек за орешком. От этого они казались еще вкуснее. Когда Итон предложил мне ужин, я снова вспомнила о тех прекрасных днях.

— Иди в душ и подумай там, как ты назовешь мальчиков. По-моему, Уэйн и Дуэйн будет в самый раз. Что скажешь?

Я хихикнула:

— Уэйн и Дуэйн Роны… Мне нравится.

Вечером мы с Итоном съели приготовленную им тушеную говядину и долго-долго сидели, разглядывая прелестные, абсолютно идентичные профили моих мальчишек на рентгеновских снимках, а потом отправились спать.

— Неужели ты еще не проводил ночь с Сондриной? — спросила я, ныряя под одеяло.

Итон выключил свет, лег рядом и сказал:

— У нас пока что все не так серьезно.

Это «пока что» меня слегка задело, но я сказала:

— Понятно. — И замолчала.

После долгой паузы Итон шепнул:

— Еще раз поздравляю, Дарси! Двойня! Потрясающе!

— Спасибо, Итон, — сказала я и снова почувствовала легкий толчок одного из своих мальчишек.

— Тебе лучше?

— Наверное. Немного, — ответила я. Я все еще не готова была плясать от радости, но по крайней мере двойня уже не казалась мне проклятием или Божьей карой. — Спасибо, что так к этому отнесся.

— Я действительно рад.

Я улыбнулась и, сунув ногу под одеяло, отыскала его холодную пятку.

— Люблю тебя, Итон.

И затаила дыхание, испугавшись, что сказала лишнее, пусть даже исчезновение словечка «я» всегда делает эту фразу более сдержанной. Мне бы не хотелось, чтоб он подумал, будто я желаю большего, нежели дружба.

— Я тебя тоже люблю, Дарси, — сказал Итон, потирая своей ногой мою.

мятежный сон.

24

На следующее утро меня разбудил новый приступ страха. Как, ради всего святого, я буду управляться с двойней? Позволит ли нам Итон жить у него? Как поместятся в моей крошечной комнате две кроватки? Что, если я не сумею найти работу? У меня осталось меньше двух тысяч долларов — этого с трудом хватит на то, чтобы покрыть расходы на врача, не говоря уже о том, что надо покупать детские вещи, еду и платить за жилье. Я приказала себе успокоиться, сосредоточилась на своем списке и решила не пытаться сделать все за один день.

До конца недели я была занята поисками работы. Никаких ограничений. Я старательно изучала все вакансии, вплоть до самых низкооплачиваемых должностей. Просматривала газеты, звонила, ходила на собеседования. Но безуспешно — нашла лишь несколько малоутешительных вариантов, и вдобавок у меня, как у приезжей, везде возникали трудности с получением разрешения на работу. А еще хуже было то, что, как я узнала, все работающие женщины в Англии имеют право на двадцати шести недельный декретный отпуск. Не слишком оптимистично. Кто захочет взять сотрудницу на втором триместре беременности, зная, что скоро придется отпустить ее на шесть месяцев? Я начала бояться, что придется вернуться в Нью-Йорк.