— Ладно. Иди. Больше я не буду общаться ни с тобой, ни с ней, — сказала я, вспоминая, что те же самые слова произнесла в квартире у Рейчел. Только на этот раз они прозвучали совсем вяло, без всякого эффекта.

Декс прикусил губу.

— Уж будь добра, — сказал он, беря портфель и коробку с рухлядью, которая была нужна ему не больше чем я. Потом он встал и ушел — навсегда.

16

Уму непостижимо! Никогда в жизни — ни в школе, ни в колледже, ни потом — парни меня не отшивали. Не бросали. Не оставляли. Не пренебрегали. А теперь я потерпела поражение дважды в течение недели. Я осталась совершенно одна и даже без всякой перспективы на будущее.

Со мной не было Рейчел — верного источника утешения в тех случаях, когда в моей жизни возникали трудности (не имеющие отношения к амурам). Не было матери; я не собиралась ей звонить и выслушивать разнообразные вариации на тему «Я же тебе говорила». Оставалась только Клэр, которая пришла ко мне, когда я три дня не появлялась на работе, сказавшись больной. Я была удивлена тем, что она бросилась ко мне на помощь лишь столько времени спустя, но потом догадалась, что Клэр даже и не подозревала, в каком я отчаянии. До сих пор я чувствовала себя абсолютно беспомощной лишь тогда, когда ломался принтер.

— Маркус меня бросил, — мрачно сказала я. Я слишком низко пала для того, чтобы приукрашивать истину.

Клэр подняла шторы в гостиной.

— Маркус с тобой порвал? — переспросила она, явно шокированная.

Я всхлипнула и кивнула.

— Но это просто глупо. Он хотя бы на себя в зеркало смотрел? О чем он вообще думает?

— Не знаю, — сказала я. — Просто он не хочет жить со мной.

— Весь мир сошел с ума. Сначала Декс и Рейчел, а теперь еще и этот! Брось, Дарси. Такого не может быть. Просто поверить не могу. Совсем как в кино.

Я почувствовала, что по щеке у меня катится слеза.

Клэр бросилась меня обнимать. Ее улыбка ясно говорила: «Ну же, встряхнись, детка!» Потом она бодро сказала:

— По-моему, это знак судьбы. Маркус — третий сорт. Без него тебе будет только лучше. А Декс и Рейчел — просто глупы.

Она отправилась на кухню с пакетом, в котором было все, что нужно для приготовления коктейля.

— Поверь мне, нет такой ситуации, которую не смогли бы исправить несколько глоточков чего-нибудь этакого… И, кроме того, у меня на примете есть славный парень, который только о тебе и думает.

Я высморкалась и с надеждой взглянула на нее:

— Кто?

— Помнишь Джоша Левина?

Я покачала головой.

— Его можно описать двумя словами. Страстный и богатый, — сказала она, потирая руки. — Нос у него, конечно, великоват, но это не так уж страшно. Возможно, в будущем твоей дочери понадобится небольшая пластическая операция по изменению формы носа, но это единственный минус.

— Ты как-то видела его в Хэмптоне, в бассейне. Помнишь? Он дружит с Эриком Кифером и остальными ребятами.

— Ах да, — сказала я, вспомнив хорошо одетого финансиста чуть за тридцать, с волнистыми каштановыми волосами и крупными ровными зубами. — А у него разве нет подружки — модели, или актрисы, или еще кого-нибудь в этом роде?

— У него есть девушка.