— Да, — сказала я, расстегнув пальто и поглаживая живот левой рукой. Без кольца. — Сегодня утром я впервые почувствовала толчки…

Мне стало немного грустно оттого, что я вынуждена делиться этой потрясающей новостью с посторонними, но потом я сказала себе, что, возможно, это мои новые подруги. Может быть, даже на всю жизнь.

— Поздравляю! — взвизгнула блондинка.

— Для такого срока ты выглядишь великолепно, — заметила брюнетка.

— Спасибо.

— Наверняка еще не знаю, но почти уверена, что девочка.

— Я тоже была уверена, — вспомнила блондинка, гладя Натали по головке, покрытой пушком. — Просто знала, что будет девочка.

— Ходила на УЗИ?

— Да, но я хотела, чтобы был сюрприз, — сказала она. — Хотя муж знал.

Я подняла брови.

— Он знал, а ты нет?

Она кивнула.

— Доктор показал ему снимок, а я зажмурилась. Муж поклялся, что он никому не скажет. Даже нашим мамам, хотя им до смерти хотелось узнать.

— Поверить не могу, что он сохранил это в секрете. Потрясающе! — воскликнула я.

— Насчет этого ее муж молодец, — отозвалась брюнетка.

Блондинка хмыкнула и кивнула. Я уже заметила, что англичане часто хмыкают, вместо того чтобы сказать «да» или «ага».

— Даже ни разу не оговорился, — продолжала она. — Не называл ее ни «он», ни «она», просто говорил — «ребенок».

— А как насчет имени? Вы же выбирали имя?

— Мы придумали два. На самом деле он так настаивал на Кевине, что я подумала, будто у нас мальчик.

— Ухты! Твой муж, похоже, отличный парень, — предположила я.

Она переглянулась со своей подругой, и обе расхохотались.

— А мы только что разобрали его по косточкам. Последние несколько дней он вел себя просто как последний дурак.

Я сочувственно кивнула: — Понимаю.

— Кстати, меня зовут Дарси, — сказала я как можно более приятным голосом, добавив мысленно: «И я не буду с вами соперничать».

— Я Шарлотта, — назвала свое имя блондинка.

— А я Мег, — представилась брюнетка.

— Так приятно с вами познакомиться! Мне просто не терпелось пообщаться с женщинами, — сказала я. Это была правда, хотя, наверное, до сих пор я этого не осознавала.

— А когда ты переехала в Лондон? — спросила Мег.

— Около месяца назад.

— Одна?

Видимо, это была самая смелая попытка узнать что-нибудь об отце ребенка.

— Да, одна, — сообщила я.

Мег и Шарлотта уставились на меня — судя по всему, с восхищением. Я дружелюбно и искренне улыбнулась, негласно давая им позволение расспрашивать дальше, что они и сделали. Я отвечала на все вопросы, только иногда чуть приукрашивала ситуацию. Например, я рассказала, что застала Рейчел в постели с Дексом, и умолчала о Маркусе, давая понять, что отец ребенка — Декс. Так было проще — и, если честно, какая разница? Оба ушли из моей жизни. Мои слушательницы были поражены. Шарлотта даже перестала обращать внимание на Натали, которая мусолила уголок журнала. Я продолжала свой рассказ, сообщив, что бросила работу и приехала в Лондон к своему давнему другу Итону.

— Он не голубой, но мы с ним просто друзья.

Конечно, друг с нетрадиционной ориентацией был бы куда интереснее и, разумеется, куда забавнее, но в искренней дружбе мужчины и женщины всегда есть нечто непреодолимо притягательное.