Изменить размер шрифта - +

В холле все стали оглядываться на Антошку. Папа смущённо сказал:

— Ну ты и горланил!

А мама обняла и тихо спросила:

— Не страшно было?

— Нисколечко! — бодро ответил Антошка.

Из зала вышла завуч Елена Владимировна. Она отвела Антошкиных родителей в сторонку. Антошка разговора не слышал, но понял, что говорят о нём.

Всю дорогу домой папа пересказывал слова Елены Владимировны — о том, что у Антошки прекрасные музыкальные данные и ему обязательно надо учиться, и про абсолютный слух. Ещё Елена Владимировна сказала, что Антошка будет учиться у Мананы Арчиловны. «Это наш самый сильный преподаватель!» — сказала Елена Владимировна. И папа, вспоминая эти слова, с гордостью говорил, что если в такой школе, где учатся сплошь гении и вундеркинды, отдают учиться к самому сильному преподавателю — это и правда здорово.

Шли мимо продуктового магазина. Папа крикнул, чтобы его подождали. И скоро вернулся с огромным арбузом.

— Этот арбуз целое состояние сейчас стоит! — всплеснула руками мама. — Не сезон же!

— Для сына мне ничего не жалко! — гордо ответил папа и подбросил арбуз над головой. Он красиво летел — как большой полосатый мячик.

— Разобьёшь! — вскрикнула мама.

— Да что мы, арбузов не носили, что ли?! — радостно ответил папа и ещё раз подкинул арбуз, нарочно повыше.

Арбуз пролетел сквозь папины руки и разбился об асфальт. Красная мякоть брызнула во все стороны, особенно папе на ботинки и на брюки. Хороший был арбуз, спелый.

Мама смотрела на остатки арбуза и едва не плакала. Зато папа, кажется, совершенно не огорчился.

— Что мы, разбитых арбузов не видели, что ли? — сказал он бодро и опять побежал в магазин, откуда через пять минут вынес новый арбуз — больше прежнего.

 

 

Первый школьный день

 

Первого сентября Антошку в музыкальную школу повела бабушка. Папа с мамой не смогли отпроситься с работы. Регистрация учеников начиналась в три часа. Но, как и предсказывала мама, бабушка долго собиралась — разогревала суп на плите, ела, одевалась, искала зонтик, — в тот день шёл дождь и дул холодный ветер. Вышли они только в начале четвёртого. Медленно шли по улице — у бабушки сильно разболелись ноги. Она ворчала всю дорогу: «Тащи теперь, бабушка, такую ношу…»

Но Антошка бабушку не слушал. Он бежал впереди.

Бабушка кричала сердито:

— Стой, Антон! — И приходилось то и дело останавливаться, ждать.

— Бабушка, — торопил Антошка, — ну мы же опоздаем! Уже, наверное, урок идёт!

— Пусть себе идёт. А мы что, не идём, что ли? — хмурилась бабушка.

— Бабушка… ну бабушка! — чуть не плакал Антошка. — Уже всё скоро закончится!

— Не закончится! — ворчала бабушка. — И не гони меня. Скажите спасибо, что вообще иду… Ох… сил моих нет на это смотреть. Смерти вы моей желаете, вот что…

В просторном холле школы стояли столы с табличками, на табличках были напечатаны фамилии, имена и отчества преподавателей. За каждым столом сидел учитель и отмечал своих учеников. Антошка уже знал, что будет у Мананы Арчиловны, и сразу побежал к ней.

— Добрый день, — улыбнулась Манана Арчиловна. — Все уже пришли. Вас ждём. Мы сейчас с Антоном пойдём в класс, познакомимся. А потом старшие дети друг другу поиграют.

И они с Антошкой пошли. А бабушка осталась внизу — ворчать и охать.

Класс Мананы Арчиловны был просторный и светлый.

Быстрый переход