Базу укрепляли, вокруг была навалена стена из остовов машин, переплетенных между собой проволокой, а кое-где и приваренных. Интерфейс подсветил мины-ловушки на подходах, старые МОНки и ОЗМки. Значит, у них был сапер. Вопрос только в том, на кого поставлены эти устаревшие мины, если любая оптика с более-менее хорошим разрешением позволит их заметить?

Оставалось надеяться, что у них нет автоматических пулеметов, потому что турель мне не вырубить никак. Гранат у меня нет, а из моего автомата по ней стрелять — просто тратить патроны. Девять на девятнадцать даже внешнюю броню не пробьет, чего уж говорить о внутренней, за которой спрятаны нежные электронные потроха.

Из здания доносились рычание генератора, и визги болгарки, периодически сменяющиеся стучанием молотка. Оставалось надеяться, что эта какофония скроет звуки выстрелов. Да должна, их и так не особо слышно будет, все-таки банка на автоматике у меня стоит.

Я надел на себя уорбелт и кобуру еще в машине, а автомат повесил за спину. И сейчас прятался в кустах неподалеку от стены. Нужно было идти внутрь, но соваться через основные ворота было самоубийством. Совсем другое дело — попробовать пройти через стену. Только вот как, она хоть и не очень высокая, но по ней особо не вскарабкаешься.

Но пробовать все равно надо, иначе никак. Я внимательно осмотрел поле, отметил оптикой все мины, которые подсветил интерфейс. Впрочем, вся дистанция до забора выглядела как пестрое лоскутное одеяло, потому что были подсвечены и зоны поражения, и места, куда наступать не нужно.

Ладно, пора идти. Глубоко вздохнув, я побежал, наступая исключительно на места, помеченные интерфейсом зелёным цветом. Умом я уже был готов к тому, что мне оторвет жопу, но сердцем принять это не мог. Остановился только у самой стены, обернулся и посмотрел на собственные следы в пыли. Пробежал-то всего ничего, а так устал, что аж вспотел.

Ну а теперь дальше. Карабкаться через заграждение? Так порежусь обязательно или ноги переломаю, когда падать буду, хотя сил, конечно, хватит. А что если…

Машины, разумеется, были не из металла, кузовы даже до войны делали из легкого и прочного стекловолокна. Так что я схватил крыло и одним движением оторвал его. Нашумел, конечно, замер, прислушиваясь, но в тональностях звуков, доносящихся с базы «Канюков», ничего не изменилось. Все так же стучал молоток, и так же визжала болгарка.

Впившись двумя руками в силовой элемент, оказавшийся за крылом, я отогнул его вверх. Как я и предполагал, двигателя под капотом не было, а это значит, что я смогу там протиснуться. Хрен бы у меня это получилось, если бы не «руки-базуки», но так несколькими резкими рывками я сумел проделать себе проход.

Сложил приклад автомата, и полез внутрь. Было тесно, воняло ржавчиной и плесенью, и я ощущал себя, словно крыса в норе. К тому же имелось понимание, что в случае чего обратно вылезти я просто не сумею. Застряну.

Оказавшись под капотом, я первым делом чуть отогнул силовой элемент и ударом кулака выбил кусок противоположного крыла, впуская внутрь воздух и свет. Теперь, по крайней мере, не задохнусь, и смогу осмотреться.

Выглянул наружу, насколько это позволяло проделанное мной окошко. Отсюда было видно только стену здания автосервиса. Облупившуюся, но все еще крепкую. Интересно, они его отапливают, и отапливают ли вообще? Может быть, они здесь только летом?

Схватившись ладонями за за силовой элемент, я толкнул его вверх, сминая старый ржавый металл. Это только обшивка была из стекловолокна, все силовые, понятное дело, были из стали. Некоторые машины сейчас вообще делали как багги: варили каркас из труб, уголков и балок, сверху крепили наружные элементы, и получалось что угодно: от семейного минивэна, до пафосного спорткара. Думаю, сорок лет назад технологии особо не отличались.

Решив, что я расширил дыру настолько, чтобы через нее можно было вылезти, я двумя ударами выбил крыло, и пополз.