— Это еще зачем? — с недоумением спросил я.

— Такие правила, — ответил он.

Вздохнув, я повернулся, и повязка легла мне на глаза. Оставалось только закрыть их, все равно, все, что я видел теперь — это интерфейс на черном фоне. Поэтому, когда он закончил завязывать узлы у меня на затылке, я откинулся на сиденье, раздвинул ноги, устраиваясь поудобнее.

— Вставляй, — в ладонь мне лег чип.

— Зачем еще? — спросил я, напрягшись.

— Вставляй, говорю, или встречи не будет.

Остается надеяться, что файервол, установленный Крисси сработает, если там вирус. Мысленно выругавшись, я вставил чип себе в разъем, но ничего страшного не произошло, просто пропал доступ к сети. Старые знакомые. Похоже, что Кастет — не единственный решала, который владеет этими штуками.

— А долго ехать хотя бы? — все-таки закинул я удочку.

— Сколько надо, столько и будем ехать.

Блядь. Конспирация, мать его, куда уж там Джейсону Борну. Уверен, меня ещё и по городу кругами покатают. Чтобы гипотетический хвост скинуть, да и вообще, чтобы не мог даже посчитать, куда мы едем.

Ну ничего, остается только расслабиться и получать удовольствие от поездки.

Глава 18

Парни оказались чертовски неразговорчивы, за все время поездки они не перекинулись ни словом. А ведь ехали мы долго, больше часа, периодически меняя направление. Правда, по ощущениям водитель не разгонялся больше сорока километров в час, вел машину медленно, и будто лениво.

Когда же он остановился и заглушил двигатель, я услышал, как двери машины открылись. Через несколько секунд кто-то открыл дверь и с моей стороны, и схватил меня за руку.

— Повязку снять можно? — спросил я. — Или мне, как слепому котенку тыкаться?

— Нельзя, — ответил голос. — Не волнуйся, я тебя проведу.

Пожав плечами, я вышел из машины, и меня куда-то повели. Ладно, повязка — это не так страшно. Могли и оптику вырубить, это было бы гораздо хуже.

— Ступеньки, — сказал он. — Четыре штуки. Поднимайся, аккуратно.

Я поднял ногу, нащупал первую ступень, и принялся подниматься вверх. Скрипнула плохо смазанная дверь, сразу стало прохладнее. Похоже, что мы вошли в какое-то помещение.

Мою руку отпустили, и мне сразу же захотелось сорвать с себя повязку. Но делать этого было нельзя.

Снова послышался скрип, будто кто-то открывал люк. Подуло холодным и сыростью, запахло землей. Похоже, мы сейчас будем именно туда и спускаться. Черт, не простудиться бы, после жары, да под землю.

Меня снова взяли за руку.

— Лестница вниз, — сказал он. — Двадцать ступеней. Не упади.

Ну да, если свалюсь, можно и шею сломать, лететь-то далеко. Но все-таки я благополучно отсчитал ногами названные двадцать ступеней, и меня повели дальше, похоже, что по подземному туннелю. Землей пахло очень сильно, и я чувствовал себя, будто в могиле. Если бы сейчас, конечно, кого-нибудь хоронили в земле. Не зря же мы говорим «отправить в переработку» вместо «убить».

Но туннелям мы тоже шли достаточно долго, периодически меняя направление. Это наводило на мысль о том, что либо они тянутся на километры, либо здесь целый лабиринт. Интересно, кто и как его копал, уверен, что правительство города в этом никак не замешано.

Скоро все закончилось, и мы вошли в сухое и теплое помещение. За мной закрылась дверь, с лязгом провернулся ключ в замке. А ведь он ржавеет от сырости, рано или поздно его заклинит, даже если смазывать будут.

— Можешь снять повязку, — послышался хриплый женский голос, тот самый, что я слышал по телефону.