Он открыл глаза и увидел перед собой Сельваджу. В руке у нее был беспроводной телефон. Рукой она закрывала трубку.

«Кто это?»

«Это Рощо. Хочет с тобой поговорить. Я ему сказала, что ты спишь. Но он потребовал разбудить тебя…»

Реальность обрушилась на Альбертино сильнее сна. Он забыл съездить к Ягуару. Не то чтобы забыл. Просто решил не забивать себе голову лишней заботой.

Еще и это. О господи.

Рощо был одним из прислужников Ягуара. Что-то среднее между заместителем и секретарем.

«Дай трубку!»

Сельваджа с недовольным лицом протянула ему телефон.

«Алло?»

«Алло, Альбертино?»

«Говори».

«Куда ты пропал?»

«Вернулся домой. Неважно себя чувствую».

«Шеф все время о тебе спрашивает. Бесится. Тем более, сегодня конфирмация Фредерики».

«Черт! Конфирмация Фредерики! Скажи, что я еду».

«Хорошо».

«Сейчас буду».

Повесил трубку.

Как он мог? Забыл про конфирмацию этой чертовой дочери Ягуара. У него это напрочь из головы вылетело.

Ужасно.

Я идиот!

Он достал из шкафа синий костюм от Ральфа Лорена. Рубашку в черно-охристых ромбиках. Шерстяной фиолетовый галстук. Мокасины с кисточками.

И принялся одеваться в бешеном темпе.

Ягуар придавал таким вещам огромное значение. Хотел, чтобы все его ребята были рядом с ним в важные моменты жизни. Хотел, чтобы они стали частью его семьи.

Не пойти туда значило смертельно обидеть шефа. Ясно как день.

А он забыл.

Он что, к смерти готовится?

Он ринулся в гостиную. Сельваджа увидела его при полном параде.

«Куда ты?» — спросила она, побледнев.

«На конфирмацию дочери Игнацио».

«Ты не можешь туда идти! Ты болен!»

«Я должен пойти. Будет паника, если я не приду».

«Альби, ты не можешь всякий раз, как он зовет, бежать к нему, как раб, это неправильно. Ты ему не слуга», — промяукала она.

«Оставь… А сейчас я должен идти».

«Перезвони ему!»

«Как это перезвони ему…»

Отвечая, Альбертино надевал черную шерстяную шапку и шарф от Версаче. Затем взял со столика в прихожей связку ключей. Он был готов.

«Слушай, киска. Рано или поздно это закончится. Обещаю. Да почему бы тебе не пойти в агентство и не выбрать тур на какой-нибудь тропический остров? Где жарко. Смотри сама».

Лицо Сельваджи просияло. С улыбкой от уха до уха она выдохнула:

«Правда? Тур на остров?»

«Правда. Еще увидимся…»

Поцеловал ее. Она оторопело смотрела на него. Выходя, он сказал:

«Я возьму твой „скарабео“».

И закрыл дверь.

Альбертино мчался на «скарабео» по дороге Пренестина.

Этот день не желал заканчиваться.

Ветер бил в лицо.

Чем дальше он ехал, тем яснее осознавал, что едет не на конфирмацию, а на проклятый экзамен. Экзамен, от которого зависела его жизнь.

Ягуар, конечно, спросит, как все прошло с Выпендрилой.

А он что ему ответит?

Он прокрутил это в голове. Составил воображаемый диалог с шефом. Проговорил его.

Он тебе поверит?

Шеф придавал большое значение празднику, дому, гостям. Так что времени на разговор с Альбертино останется немного. Может, он не так уж по-идиотски поступил, что не пришел на встречу.

А если ты ему скажешь правду?

Еще одна ужасная мысль пронзила его, как скальпель плоть, обрушилась на голову, как снежная лавина.

Яйца.

А если яйца вскроются у меня в животе? Нигде не сказано, что они должны выдержать мой желудочный сок.