– Мне бы так хотелось что-нибудь сделать… – пробормотала Альруна, отгоняя угрызения совести.

Отец погладил ее по голове, пытаясь утешить.

– Боюсь, ты ничего не можешь тут поделать. Я должен сам поговорить с ним, должен сказать ему, что…

– Это из-за Тибо де Блуа, да? – поспешно перебила его Альруна.

Отец удивленно посмотрел на нее.

– Откуда ты знаешь это имя?

Альруна едва подавила вздох. Отец еще не осознал, что она больше не маленькая девочка, которую можно порадовать костяными погремушками. Ей шестнадцать, она уже взрослая. Было и что-то хорошее в том, что ей пришлось провести столько времени с Эммой, – Альруна многое узнала о прошлом Нормандии и политике. Она запомнила имена многих врагов, угрожавших власти Ричарда, многих завистников в королевстве франков, которые считали герцога Нормандии пиратом, поскольку он был потомком жестоких язычников-северян. Одним из таких людей и был Тибо де Блуа по прозвищу Плут, герцог Шартра и Блуа и брат графа Шампани.

Да, Альруна запомнила все эти имена и титулы и знала, что Тибо постоянно совершал набеги в Нормандию. Король Западно-Франкского королевства Лотарь не осудил его за это – напротив, он слушал нашептывания Тибо и верил его словам о том, что королю стоит самому завоевать Нормандию. Впрочем, Лотарь не представлял опасности, он был слишком молод. А вот Гуго, брат Эммы, мог поддаться искушению когда-нибудь надеть корону франков, а потом и Нормандии.

Она изложила все это отцу, закончив свою пламенную речь словами:

– Ричард должен оставаться настороже, теперь, когда Эмма умерла. Если бы Гуго Великий был еще жив, можно было бы рассчитывать на его защиту, но его сын не столь дружественно относится к Ричарду, к тому же наш герцог ему больше не деверь.

Вначале на лице Арвида отразилось изумление, затем проступила тревога, но на этот раз не из-за герцога Ричарда.

– Ты не должна интересоваться такими вопросами, – растерянно пробормотал он.

– Почему? Потому что она женщина? – вмешалась Матильда, опередив дочь.

– Нет, потому что она еще маленькая.

Альруна вскинула подбородок. Она ненавидела, когда ее обсуждали так, словно ее нет в комнате.

– Дайте мне поговорить с Ричардом! – потребовала она.

Хотя мать и поддержала ее, теперь Матильда взирала на дочь с удивлением.

– Но…

– Он охвачен скорбью и не видит, как развивается ситуация, – поспешно продолжила Альруна. – Поэтому вы и беспокоитесь, верно? Поэтому ты хочешь поговорить с ним, да, папа? Я могла бы добиться большего успеха – именно потому, что я женщина и еще очень молода!

Арвид недовольно нахмурился, но прежде чем он успел что-то сказать, Матильда опустила ладонь на плечо дочери.

– Это неплохое предложение. У герцога особенные отношения с Альруной, и, может быть, как раз ей удастся изгнать тьму из его сердца.

Чуть позже Альруна предстала перед Ричардом.

– Ах, Альруна, – вздохнул он.

Герцог выглядел старше, он исхудал и ссутулился, и это зрелище не только больно ранило Альруну, но и разожгло в ней гнев. Ричард не должен был опускать руки! Поддаваться тоске могли его советники, ее отец, но не он, ее герой, всегда такой веселый и сильный! Он не должен был вздыхать, качать головой, отказывать ей!

Альруна предложила ему отправиться на конную прогулку, но это не вызвало у него никакого отклика.