– А разве ты меня не обижала? Трепалась обо мне в тот вечер, когда мы праздновали восемнадцатилетие Лизы? «Саманта-Пылесос» – так ты меня окрестила, кажется?

– О чем ты?

– Хватит придуриваться, – нетерпеливо бросила Сэм. – Я была в уборной, вы с Джессикой стояли за дверью. Вырядились под Бритни. Не то школьницы, не то шлюшки – верх оригинальности! И ты заявила, что все парни в школе называли меня «пылесосом», потому что я делала им всем отличный минет.

Бекки с отвисшей челюстью взирала на нее.

– Ты свихнулась, – сказала она, начиная пятиться в приступе ужаса. – Ты в самом деле свихнулась. Ничего этого не было. Я вообще не была в костюме Бритни в тот вечер. Я оделась, как Уэнздей Аддамс. Да и я сомневаюсь, что ты хоть раз в ту ночь была в уборной одна. Ты ни на секунду не отходила от Лизы. Чего ты боялась? Что хоть на мгновение она останется наедине с Джошем? Ты выглядела убого.

– Ох, милая моя, – произнесла медленно Сэм. Она слишком хорошо была знакома с этой женщиной и точно знала, как ее можно побольнее задеть. – Убогая здесь точно не я. Только погляди на меня. Я богатая. Я красивая. И, что важнее всего, Лиза, несмотря ни на что, любит меня. Можешь ли ты сказать то же самое про себя? – Сэм постучала пальцем себе по нижней губе. – Знаешь, что она мне сказала буквально на прошлой неделе? Что ты зациклилась на том, что было в школе. Все пытаешься собраться «старой компанией». Ты не нравишься Лизе, Бекки. Она вынужденно терпит тебя. Точно так же, как мы терпели тебя в школе.

– Это неправда. – Голос Бекки дрожал. – Это не…

– Но ты же сама знаешь, что это именно так, разве нет? Где-то глубоко внутри ты знаешь, что ты никому не нравишься. Никто вообще не хотел тебя видеть здесь сегодня, Бекки. Может быть, тебе пора домой? – Сэм еще раз посмотрела на себя в зеркало, вспушила в волосы и покинула уборную.

– Я все видела той ночью, – крикнула ей в спину Бекки. Сэм замерла в ожидании следующих признаний. – Я видела, чем вы занимались.

– Я и Лиза? – спросила Сэм. У нее даже слегка отлегло от сердца. Есть свидетель и, соответственно, алиби. Кто-то, кто сможет подтвердить, что Сэм не солгала. Может быть, Бекки даже увидела, что Лиза первой коснулась Сэм. Или услышала, как Сэм сказала: «Я не знаю, что мне нужно делать, я никогда…» И как Лиза тихо цокнула языком. «Мышка, все будет в порядке, – прошептала подруга, запечатывая поцелуем губы Сэм. – Я все тебе покажу».

– Не совсем, – коротко произнесла Бекки. – Я на вечеринке проследовала за тобой наверх. Я видела вас. Тебя, Джоша и Лизу.

– Не понимаю, к чему ты…

– Я видела вас втроем. Вместе, – сказала Бекки. – Я знаю, что ты сделала.

37

Сэм не была уверена, как все закрутилось той ночью и чья это была затея. Слишком много времени прошло. Все, что оставалось в ее памяти, – как наркотик разлился по их венам и как вся троица начала раздеваться. Их охватил жар. Нагота была практически случайностью. Кто-то первым дотронулся до нее? Или это первое касание исходило от нее? Она не могла вспомнить. Но в тот момент, когда Джош вошел в нее, а Лиза нежно поцеловала ее, она поняла, что этого она и хотела. Сэм хотела, чтобы они любили ее больше кого-либо. Она должна была стать очагом, к которому они должны были всегда хотеть вернуться.

– Так вот что тебя возбуждает. – Разворачиваясь вновь к Бекки, Сэм изобразила скуку в голосе. – Украдкой подсматривать за другими людьми. Боже. Ты еще более безнадежна, чем я могла бы подумать.

– Я не… – Лицо Бекки горело. – Я не собиралась стоять и смотреть.