Отсидеться в стороне не представлялось возможным, это было бы, как минимум, странно. Поэтому, на свой страх и риск, я решил действовать по старой схеме — изображать простака и ставить наугад. Если уж мне в прежних ситуациях фартило, неужели я облажаюсь в какой-то карточной игре.

Собственно говоря, мой расчет оказался верным, уже как обычно, случилось непредвиденное. Конкретно в данном случае сработала блогерская профдеформация, она сыграла мне на руку.

В своей обычной жизни я привык наблюдать за людьми, подмечать детали, читать язык тела. Медийность имеет некоторые нюансы и без этого никуда. Соответственно, по сравнению с прямолинейными, азартными вояками я был мастером «покерфейса». Я просто внимательно наблюдал за каждым и отмечал детали, имевшие значение.

Например, обратил внимание, как у одного из гусар дёргается ус, когда приходит хорошая карта, а другой слишком сильно сжимает стакан. Я делал вид, что мне просто везёт, громко хохотал каждый раз, когда оказывался в выигрыше, а сам считывал товарищей, как открытую книгу.

К концу второго кона передо мной лежала внушительная горка ассигнаций.

— Дьявол! Да вы везунчик, граф! — рассмеялся Ржевский, проигравший больше всех. — Черт побери! Теперь я понимаю, почему вы прежде не принимали участие в наших развлечениях. Мы бы уже ходили здесь голые и босые.

— Удача должна служить товариществу! — громко объявил я в ответ, сгребая деньги. — Хозяин! Ещё вина всем за мой счёт!

Восторг гусар достиг своего пика. Они орали песни, обнимали меня и клялись в вечной дружбе. Да-а-а-а… Делать красивые жесты я умею. Это, так сказать, мой конек. Тем более, когда подобные действия являются типа вложением в будущее. Сегодня я «выгуливаю» гусар, а завтра они прикроют мне спину. Ну… Надеюсь на это.

А вот дальше… Дальше все снова пошло не так, как планировалось. Это просто какое-то проклятие. Постоянно что-то происходит.

В разгар всеобщего веселья, дверь кабака с грохотом распахнулась, едва не слетев с петель, и на пороге появился молодой корнет из нашего полка. Его мундир был разорван, под глазом наливался синяк, а из разбитой губы текла кровь.

— Господа! — задыхаясь, выкрикнул он. — Беда! В «Золотом Орле» наших бьют!

В кабаке мгновенно воцарилась тишина.

— Кто бьёт? — низким, зловещим голосом спросил Ржевский, медленно поднимаясь со своего стула.

— Елисаветградцы! — ответил корнет. — Они про сегодняшний манёвр насмехаться начали. Слово за слово… Ротмистра Бороздина «стратегом из балки» назвали! Завязалась драка… их там больше!

— Ах ты… сукины сыны…Сабли… к бою, господа! — чеканя каждое слово, произнёс Ржевский, а потом для наглядности, схватил за рукоять свое оружие, которое, естественно, было при нем.

Я тоже встал, чувствуя, как адреналин начинает разгуливаться в крови. Причины для этого было две.

Первая — судя по тому, как складываются обстоятельства, мне сейчас предстоит участвовать в настоящей коллективной драке, которая в этом веке легко могла закончится поножовщиной. Вернее «посаблиновщиной». Да, все они тут пипец какие благородные, не вопрос, но драка есть драка. Это тебе не поединок один на один с правилами и контролем ситуации.

Вторая причина — волшебное сочетание слов «наших бьют». Оно оказало именно то действие, которое и должно оказать. То есть — дикое желание пойти и расхреначить морду в кровь тому, кто прессует сейчас моих товарищей. И по фигу, что я их по сути знать не знаю. Это — свои!

— За мной, господа! — рявкнул Ржевский. — Честь полка не терпит оскорблений!

Гусары вскочили со своих мест и с громким гиканьем вывалились из «Весёлого гуся» на улицу.