Тревожную нотку в мерно звучащую симфонию покоя первым внес Влад. Правда, то, что именно этот момент и следует считать переходом от пиано к форте – стало ясно лишь спустя некоторое время. А пока ничего не предвещало грядущей кровавой ночи. (Да-да, кровавой. Вам не привиделось. А вы как думали? Что вот так, с хиханьками да хаханьками доберемся до конца повествования и мирно покинем свитое графиней гнездышко? Ага, щщщас!)

Влад Максимилиан встал со стула, но вовсе не для того, чтобы произнести очередной тост.

– Дамы и господа! Сейчас я вас заинтригую. Дело в том, что мы с Реджинальдом придумали для вас небольшой сюрприз.

Реакция на это сообщение не замедлила отразиться на лицах и в возгласах собравшихся.

Графиня Фам Пиреску:

– ?

Управляющий Бертольд:

– !

Гертруда:

– Ой!

Неправильная прислуга:

– …

Диджей:

– amp;%$ъ##@* amp;

– Да-да! – торжественно продолжал баронет. – Сюрприз. От вас требуется лишь немного терпения. На подготовку у нас с виконтом может уйти время.

– Ой, как интересно! – пискнула Гертруда.

– Это действительно любопытно, – с вековым достоинством матрон произнесла графиня.

– Хм, – издал Бертольд, по-видимому, еще не решивший, как реагировать на эту неожиданность.

– Еще коньяку? – неуверенно и не к месту спросила прислуга в сторону люстры, словно обращаясь к Диджею. Брауни же адресовал мне взгляд, в котором читалось нехорошее предчувствие. Видимо, приятных сюрпризов от этой компании он не ожидал. Я посмотрел на юного виконта и впервые увидел на его лице подобие эмоции. При тщательном анализе расположения мышц можно было предположить, что мальчик взволнован. Тем не менее, он не произнес ни слова, покорно встал из-за стола и удалился вместе с гувернером.

Диджей покинул район люстры, завис над моим плечом и прошептал прямо в ухо:

– Мне это не нравится. У них обоих какие-то совершенно неадекватные эмоции. Мальчик чего-то сильно боится, а взрослый аж ликует. И вообще, у гувернера все чувства такие обостренные, что ими даже питаться невозможно. Псих какой-то. Я полечу за ними – хочу проследить и посмотреть, что они задумали.

И не успел я ответить, как брауни вылетел вон.

После этого беседа в основном вертелась вокруг неожиданной выходки Влада и Реджинальда. Прошло четверть часа, но никто не вернулся, включая и Диджея. Я уже начал беспокоиться, когда в залу ворвался брауни, подлетел ко мне и торжествующе зашептал в ухо:

– Я же говорил! Говорил – здесь что-то не чисто! Я гений и пророк! Мне следовало бы поставить памятник.

Я не мог ответить так, чтобы другие не услышали, но потом как-нибудь я заявлю ему, что монумент следовало бы соорудить из газа, в силу некоторых особенностей его природы.

– Так вот, дорогуша, – соизволил наконец перейти к сути вопроса Диджей. – Они ушли!

– Чего? – не сдержал я изумленного возгласа. Занятые беседой остальные участники застолья, к счастью, не обратили на это внимания, только неправильная прислуга скользнула по мне незаинтересованным взглядом.

– Да-да, – подтвердил брауни. – Они ушли. А если точнее, то уехали. Подхватили по саквояжу, спустились в гараж, сели в одну из машин, и умчались под возглас Влада "Вперед, мой славный господин, и пусть весь мир падет к нашим ногам". Вот такой сюрприз!

Должен признать, эта новость мне вовсе не понравилась.