К утру мы уже зарылись на глубину больше метра, точнее, на две длины лопатки плюс еще один штык. Для нас с Витьком, миномета и двух ящиков получилось тесновато, но, как говорится, чем богаты. Ротный прошел вдоль цепи наших ячеек.

   - Все, шабаш, мужики, отдыхайте.

   Я подровнял бруствер и опустился на ящик, привалившись спиной к стенке окопа.

   - Витек, у тебя пожрать чего есть?

   Тот покачал головой. Понятно. Я закрыл глаза, постарался не думать о еде и, кажется, задремал. Разбудил меня толчок напарника. Я еще глаза не успел разлепить, как услышал его шепот.

   - Сержант, а, сержант, немцы идут.

   - А чего шепчешь, боишься, что услышат?

   Перестрелка с обеих сторон стихла, и наверху почти царила тишина. Почти, потому что, если прислушаться, то в рассветных сумерках можно услышать вой моторов и, вроде, лязг гусениц. Неужели танки? В животе неприятно заныло. Если это действительно так, то с высотки нас смахнут за считанные минуты. Одним ПТР много не навоюешь, а противотанковых гранат я ни у кого не видел - тяжелые, заразы, чтобы их в окружении постоянно с собой таскать. Или это слуховые галлюцинации, и воображение дорисовывает собственные страхи?

   Стало еще чуть светлее, и вражеская колонна внезапно появилась вся сразу, как будто кто-то поднял вверх гигантский туманный занавес. Мне показалось, что разрядилась сгустившаяся было над высотой напряженность - только грузовики и бронетранспортеры, еще повоюем. У окопчика бронебойщиков остановился ротный.

   - Если бронетранспортеры на поле не полезут, даже не высовывайтесь!

   Евстифеев направился к нам.

   - Подпустим на триста метров, огонь открывайте сразу после пулеметчиков. Главное - первый наскок сбить, прижать к земле, второй раз быстро не поднимутся.

   Логично, с патронами в роте негусто, самый большой боезапас у трофейного пулемета, поэтому открывать огонь на дальней дистанции нельзя из экономии боеприпасов.

   И побежал дальше, к пулеметному гнезду на правом фланге. Минуты тянулись мучительно медленно, а немцы атаковать не торопились. Колонна остановилась на расстоянии больше километра. Отдельных фигур было не разобрать, только общее шевеление. Но вот в воздухе раздался до зубной боли знакомый свист.

   - Ложись!!!

   И тут же. Бах, бах, бах, ба-бах! Мы с Витьком едва успели нырнуть в окоп. За ночь стенки окопа оттаяли и начали оплывать, на дне хлюпала вода. Бах, ба-бах, бах, бах! Минометы у фрицев батальонные, с нашим не сравнить. Бах, бах, бах, бах! Уже чуть дальше. Обстрел был не очень интенсивным, да и продолжался недолго, минут десять. А может, и того меньше - в эти минуты время течет совсем по-другому. Едва обстрел прекратился, приполз ротный.

   - Как вы тут?

   - В порядке.

   - Ну и хорошо. Минут через десять-пятнадцать опять обстреляют, потом полезут.

   - Потери большие? - поинтересовался я

   - Не, все целы.

   А мне почему-то показалось, что рота должна чуть ли не половину потерять. Должно быть, давно я в такой переплет не попадал.

   - А чего они сразу-то не лезут? - интересуется Витек.

   - На вшивость нас проверяют. Может, мы без боя уйдем.

   - Как это так? - удивляюсь я.

   - А так.