В офисе кипела работа. Хором звонили телефоны, из кабинета в кабинет носилась кудрявая барышня с бумагами, из-за дверей доносились бодрые голоса менеджеров.

На посту охраны раздался призывный писк. Охранник глянул на монитор. Около металлической двери стоял лохматый парень с большим пакетом в руке, давил на кнопку звонка.

— Ты её мне только сломай! — недовольно произнёс охранник, наклонился к микрофону: — Вы к кому, молодой человек?

— К Ипатьевой! — отозвался Лобстер.

«Ходят всякие! Наверняка коммивояжёр, будет какие-нибудь бракованные китайские термосы втюхивать», — подумал охранник.

— Вам назначено?

— Да-да, назначено, открывайте! — нетерпеливо сказал Лобстер.

Охранник, однако, дверь не открыл, связался с начальством по селектору.

— Татьяна Борисовна, к вам какой-то пацан рвётся, говорит — назначено.

— Что ещё за пацан?

— Лохматый такой. Не пускать?

— Лохматый? Почему не пускать? Впусти.

Охранник нажал на кнопку под столом, дверь с писком отворилась. Лобстер поднялся по ступенькам широкой лестницы к посту охраны.

— Пока откроете, вымокнешь, замёрзнешь и умрёшь тут у вас под дверью! — сказал он недовольно. — Куда?

— Сюда. — Охранник кивком головы указал на дверь директрисы.

Лобстер пригладил ладонью непослушные волосы, надавил на дверную ручку.

— Привет, мам!

«Мам? — удивился охранник. — Надо же, к Ипатьевой сын пожаловал! Прокол. С другой стороны — откуда я знал? Ну и видок!» — Охранник на своём веку повидал немало «мажорных» сынков и дочек. Были среди них и подонки, и хамы, и наркоманы, но чтоб так одеваться?! Впрочем, это не его дело…

— Не может быть! — засмеялась мать, поднимаясь из-за стола. — А я думала, почему дождь с утра? Теперь понятно — сын пришёл. — Она крепко обняла его, поцеловала, отёрла с щеки след от помады. Отстранилась, оглядывая. — Олежек, у тебя сзади все джинсы грязные.

— Ну и что? — Лобстер опустился в кресло.

— Как — что? Неприлично так по улицам ходить. Грудь голая, пуговица на рубашке оторвалась. — Татьяна Борисовна укоризненно покачала головой. — Заболеть хочешь? Вон какая холодина на улице!

— Закаляюсь, — усмехнулся Лобстер. — Вода в речках замёрзнет, в проруби нырять буду.

— Тебе только в проруби нырять! Забыл, как ангиной болел? Потом на сердце осложнение было!

— Забыл, — честно признался Лобстер.

— Ты выкинь эту дурь из головы! Почему не заходишь?

— Видишь, зашёл.

— В институте был?

— Мам, можно твоим принтером воспользоваться? Пару бумажек?

— Печатай. Ты когда в институт пойдёшь? Смотри, будешь потом локти кусать! Все твои одноклассники уже позаканчивали, устроились хорошо.

Лобстер подошёл к компьютеру, пальцы забегали по клавишам. Программу для печати он загрузил по сети ещё прошлой ночью, теперь оставалось её только запустить. Он нажал на кнопку, торопливо сунул в лоток бумажку салатного цвета. Загорелись зелёные лампочки — принтер к печати готов.