– Здравствуйте, товарищ Озеров, – вопреки тому, что помнил о будущем сам Александр, после смерти Халепского на должность начальника Автобронетанкового управления оказался назначен не «организатор» Густав Густавович Бокис, а «технарь» Павел Сергеевич Озеров, прежде занимавший должность руководителя Научно технического комитета в этой же «конторе». – Вот, представляюсь по факту прибытия из отпуска и назначения вашим заместителем.

– А! Александр Морициевич! Рад видеть в добром здравии! Заждался я вас уже, заждался! – выйдя из за своего рабочего стола, начальник АБТУ встретил посетителя прямо у двери кабинета и первым протянул руку для крепкого рукопожатия, выказывая тем самым своё полное расположение к визитеру. – Надеюсь, вы сумели в полной мере отдохнуть на югах, чтобы накопить достаточно сил для ныряния с головой в то море работы, что ныне стоит перед всеми нами?

– Благодарю за заботу, Павел Сергеевич! – с улыбкой на устах и с видимым удовольствием в глазах ответил на рукопожатие Геркан. – Отдохнули всей семьей превосходно! После до невозможности жаркой и душной Испании майский Крым оказался натуральным раем. Пусть в самом начале было еще несколько холодновато купаться, но вот в последней трети месяца даже местные начали массово лезть в воду. А это показатель! Так что супруга с сыном были счастливы, а большего мне и не надо!

– Вот и замечательно! Тогда давайте сразу приступим к работе! – жестом предложив занять один из гостевых стульев у его стола, Озеров вернулся на своё рабочее место и тут же достал из ближайшего ящика картонную папку на завязках. – Человек вы у нас отнюдь не новый. Со спецификой знакомы ничуть не меньше моего. Потому времени на вхождение в должность, вам, полагаю, потребуется самый минимум. – Дождавшись положительного кивка со стороны нового подчиненного, хозяин кабинета удовлетворенно кивнул в ответ и передал тому папку. – На август у нас назначено танковое совещание с Комитетом обороны, Народным комиссариатом обороны и Народным комиссариатом тяжелой промышленности. На нем будут озвучены выводы по применению нашей бронетехники в Испании и по итогам данного заседания должно быть сформировано задание по дальнейшему развитию колесных и гусеничных боевых машин РККА. Здесь, – указал он на принятые Александром документы, – предварительные наброски по танкам и бронеавтомобилям со стороны нашего управления. Вы с ними, конечно же, ознакомитесь в полной мере. Но чуть позже, у себя в кабинете. А пока просто знайте, что АБТУ будет рекомендовать ограничить количество видов танков всего тремя типами. Естественно, не считая специальных танков и иных боевых машин, построенных на их базе.

– Тяжелый, общевойсковой и плавающий? – предположил Геркан, чем тут же заработал в свой адрес довольный хмык со стороны непосредственного начальника.

– Именно так, – довольно кивнул Озеров. – Только слова «тяжелый» в документе вы пока не найдете. Танк прорыва или танк истребитель ПТО[2] – пока что именно подобным образом именуется такая машина, которой предстоит заменить Т 24 и Т 35. Однако суть вы уловили совершенно верно. Она, несомненно, окажется тяжелой.

– И, надеюсь, однобашенной? – кинул вопросительный взгляд на своего собеседника Александр. Полазив в своё время по Т 35, он пришел в истинный ужас от того, сколь неудобно и даже откровенно тяжело командиру танка было руководить экипажем подобной машины. Не в том плане, что экипажи состояли из каких то там дурней, а в плане постановки задач и отслеживания результатов своих команд. Ведь разорваться разом на пять человек – по числу башен, виделось совершенно невозможным делом.