– Да. Это тоже верно, – и тут тоже кивнул головой Поликарпов.

– Мне это также не нравится, – удивил собеседника своими словами Александр, впрочем, не став городить новые вопросы, он тут же развернул свою мысль. – Ведь я верю в ваш талант авиаконструктора. И верю, что И 200 встанет на вооружение ВВС РККА. Что будет хорошо для вас и вашего КБ. Но! – приподнял он указательный палец в знак акцентирования внимания на своих словах. – Есть одно большое «Но»! Данный успех станет крахом главнейшей на сегодняшний день танковой программы страны. И наркомат, в котором я служу, никак не может допустить чего то подобного. Точно так же, как ваш, авиационный наркомат, не станет отказываться от успеха принятия на вооружение столь необходимого нового скоростного истребителя. А это приведет лишь к одному – войне на самых верхах двух наркоматов и потере огромного количества времени, что мною, что вами, в ожидании конечного итога битвы в верхах. Вот дабы избежать подобного исхода, я сделал так, чтобы вам отправили лучший из всех построенных образцов мотора М 82. Между прочим, созданного за счет средств моего главного управления! – не забыл уточнить столь немаловажный факт Геркан. – И потому я приехал к вам, чтобы обсудить вопрос моторов в целом и договориться о некоем взаимодействии. Или скорее даже о некоем невмешательстве в сферу интересов друг друга.

– Больше конкретики, товарищ Геркан. Пока я не услышу суть вопроса, не вижу никакой причины о чём то с вами договариваться, – естественно не кинулся сходу в «горячие объятия» гостя ничего хорошего не ожидающий от данного разговора Поликарпов. Более того, он уже начал прокручивать в уме, кому и что необходимо написать о таковой беседе, чтобы самому не стать в очередной раз в чем то обвиняемым. Ведь это всё легко могло быть самой банальной провокацией со стороны НКВД! Один раз его уже приговаривали к расстрелу за антисоветскую деятельность и вновь повторять подобный негативный опыт он точно никак не желал.

– Хорошо. Вот вам конкретика, – перестал ходить вокруг да около изрядно нервничающий Александр. Всё же не яйцо для яичницы сейчас разбивал, а вел разговор, способный привести его к расстрельной стенке. – Новый истребитель, несомненно, будут строить тысячами штук. С этим, надеюсь, вы согласны? – на всякий случай уточнил он у авиастроителя.

– Если примут на вооружение, то да, согласен, – не стал отрицать тот очевидного факта и тут же кивнул головой в знак подтверждения сказанному.

– Это значит, что московскому заводу за номером 24 потребуется очень быстро выдать на гора все эти многие тысячи штук моторов, хотя он и сейчас то не сильно успешно справляется со спущенным ему планом производства. Я это всё к чему говорю, – наконец подвел к главному Геркан. – Мы завершили испытания новейшего тяжелого танка. Машину, которую, начиная с этого года, также будут производить тысячами штук. Пока что на неё идет только двигатель М 34. Естественно, в танковой модификации. И пусть их массовое производство покамест не развернуто на полную катушку, уже сейчас мне видно, что мы с вами банально сталкиваемся лбами в битве за продукцию 24 го завода. Чего я очень сильно желаю избежать. Именно поэтому я приехал к вам с большой просьбой попытаться адаптировать планер И 200 под мотор М 82. Точнее даже не так. Не адаптировать, а даже несколько перепроектировать планер, чтобы сделать их буквально созданными друг для друга. Ведь с И 180 у вас вообще беда, насколько мне известно. В который раз уже, и его, и вас, подвел никак не желающий должным образом работать мотор запорожского завода.