Кенесары все дни был в плохом настроении. Особенно ухудшилось оно после разговора с сестрой Бопай. Накануне женитьбы Наурызбая на Акбокен, она снова напала на Аманкарагайский приказ и вернулась оттуда с большой добычей.

— Ох, тюре, напрасно вы способствовали их свадьбе! — сказала Бопай со вздохом брату.

— Почему? — удивленно спросил Кенесары.

— Да потому, что Акбокен — с детства нареченная невеста Байтабына. Лишь потому, что находилась на чужбине, не могли они до сих пор пожениться. Как теперь посмотрит Жоламан-батыр на то, что вы женили своего брата на невесте его любимого племянника? Что скажут люди, увидев, как обижен нами Байтабын, который искал у вас приют от притеснений хана Сергазы? Из-за какой-то девчонки от нас может отшатнуться сразу несколько больших родов. А мы еще в их края собираемся!..

Об этом и думал сейчас Кенесары… Действительно, не может ли такая непредвиденная мелочь помешать объединению Среднего и Младшего жузов? Если Байтабын пожалуется Жоламан-батыру на то, что его жестоко оскорбили здесь, хватит ли у Жоламана мудрости не мешать общему делу? Конечно же он сочтет себя оскорбленным. Ведь он тоже казах, и ничего с этим не поделаешь!..

А что, если с этим Байтабыном произойдет вдруг несчастный случай? Может он погибнуть в неожиданной стычке. Время военное… Но разве Жоламан-батыр такой уж неумный правитель, что не догадается… После этой злосчастной женитьбы каждому станет ясно, почему умер Байтабын. А тогда ничего не придется ждать от табынцев, кроме лютой вражды…

Может быть, исчезнуть придется Акбокен? Чего не случается с женщинами. Только как потом утешить Наурызбая, который прилип к ней всей душой… Потерять Наурызбая? Нет, на это даже он не пойдет…

Что ж остается? Остается договориться с Байтабыном. Только тогда будет предупреждена новая межродовая распря в его стане и табынцы во главе с батыром Жоламаном пойдут под его зеленым знаменем!

Придя к этому решению, Кенесары стал с нетерпением ждать возвращения Байтабына… Разумеется, нельзя из-за одной девушки разжигать вражду между жузами. И они должны во что бы то ни стало перекочевать на берега Тургая и Иргиза. Такова его повадка — не засиживаться на одном месте, и пользу этого даже поляк Жусуп понимает. Сейчас на Есиле, завтра — на Тургае, послезавтра снова в другом конце степи. И везде, как опытный зверь, оставлять ложные следы. Пусть-ка справятся с этим регулярные войска, будь их вдесятеро больше!..

* * *

Байтабын приехал неожиданно. Кенесары с Иосифом Гербрутом и сопровождающими их людьми вышли на окраину аула встретить возвращающегося с охоты Наурызбая. И в это время совсем с другой стороны показалась небольшая группа всадников. Султан узнал их с первого взгляда.

— Это батыр Байтабын! — сказал он ровным, спокойным голосом.

* * *

Вместе с Байтабыном ехали Жеке-батыр, батыр Кудайменде и Таймас. У Байтабына в лице не было ни кровинки. До хруста были сжаты его зубы, а в устремленных на Кенесары глазах застыло недоумение и неутешное горе.

Всем было ясно, что Байтабын знает о свадьбе Наурызбая и своей нареченной невесты Акбокен. Он ехал тихо, а в правой руке держал лук наизготовку. Люди, окружившие Кенесары, притихли…

И в этот момент раздался вдруг топот, веселый смех. Это возвращались с охоты Наурызбай с друзьями.