Придется снова стрелять в полицейских. Делать этого мне категорически не хотелось, но вариантов не было. Нужно было торопиться, чтобы успеть попасть в центр управления до того, как вирус будет загружен.

Я вышел из машины с автоматом в руках, скрываться все равно смысла не было. Наткнулся на взгляды полицейских.

Они ошалели. Бологое, так или иначе, должно быть достаточно спокойным местом, а тут на центр управления сперва нападают наемники, а потом появляется здоровяк с автоматом, да еще и в странном бронежилете с мишенью на нем. Но они будут стрелять, это однозначно. А это означает, что стрелять нужно первом.

Я вскинул автомат, навел точку коллиматорного прицела в бедро ближайшему из полицейских, нажал на спуск. На этот раз Шерлок подготовился получше, и мне выдали автомат с глушителем. Выстрел негромко хлопнул, и легавый, получив пулю в ногу, свалился на асфальт.

Перевел ствол на второго, дважды спустил курок.

Еще один упал, а остальные прыснули в разные стороны, прячась за машинами. Тот, в которого я попал первым, сунул руку в кобуру, вытащил пистолет, и я, недолго думая, отстрелил ему кисть. А потом пошел прямо к ним.

Послышался выстрел, и первая пуля ударила меня в грудь. Этих учили стрелять именно туда, чтобы было меньше шансов случайно отправить кого-то в переработку. Я, не обратив внимания на выстрел, сорвался с места.

И заревел, что было сил. Выглядел я в принципе достаточно устрашающе, а вкупе с громким рыком, должен был вызвать у полицейских, которые привыкли к спокойной службе, шок.

Подскочив к ближайшей машине, я выстрелил в переднее колесо. Хлопнуло, и тачка резко опустилась, что дало мне возможность подняться на капот. Мы с легавым, который сидел за машиной, встретились взглядами, он отшатнулся, а я, недолго думая, пнул его в лицо. Не изо всех сил, не так, чтобы убить.

Парень рухнул на землю, а я спрыгнул рядом и добавил ему еще раз.

Резко развернулся, получив еще один толчок в грудь, выстрелил в плечо второму, и он упал, не удержавшись на ногах. Остальные не выдержали.

Все-таки они не были профессиональными военными, не могли гасить страх на физиологическом уровне, как мы. Да и в целом, существует такая вещь, как психологический предел. И потеряв четверых из шести, оставшиеся двое ломанулись в разные стороны.

Развернувшись, я выстрелил в бедро одному из них, и он завалился вперед, даже не успев подставить руки. Второй успел скрыться за машиной, и я решил, что нет смысла обращать на него внимания. Взбежав по высокому крыльцу, вошел в дверь и оказался в помещении.

Обычное знание, обстановка знакомая, в такой оказываешься, когда тебе приходится получать какую-нибудь справку, которую нельзя заказать на госуслугах, дистанционно. Все очень дешево, мебель самая простая, пусть и сделана специально, типовая, короче.

А вот то, что выбивалось из нормы — это запах. Здесь воняло кровью, причем, очень сильно. Тяжелый, такой, что от него сам собой появляется солоноватый привкус на языке. Я был привычен к нему.

А еще тут валялись трупы. Их было много: мужчины и женщины в простых костюмах офисных работников. Из тех, что работали свою работу и старались ничем не выделяться. Не знаю, делали ли они свое дело нормально или подворовывали помаленьку, но такой участи они определенно не заслужили.

А еще гильзы. Стреляные гильзы повсюду. Часть — автоматные, часть — пистолетные, но, думаю, что палили тут все-таки из автоматического оружия.

Посреди помещения лежали двое охранников, оба буквально нашпигованные свинцом, я насчитал у первого около десятка пулевых ранений, будто его буквально нанизали на короткую очередь. Возле одного из них лежал тазер, у второго был пистолет.