Проблема была только в нейропластичности. Чтобы твой мозг пересадили в металлическое тело, ты должен быть двинутым мозгами. Мне например такое не рекомендовалось, да я и не решился бы, разве что меня разорвало бы пополам, и я чудом выжил.

Если же твоя нейропластичность недостаточна, то после пересадки ты очень быстро сходил с ума из-за болезни, которая называлась постампутационным стрессовым расстройством или киберфренией.

Этот, похоже, был из тех, кому повезло пережить операцию и не сойти с ума. Зато ему не повезло встретить меня.

Я выстрелил ему в голову из дробовика. Пуля, прилетевшая в лицо с расстояния не больше трех шагов, опрокинула его на ступени. В маске, заменявшей лицо осталась здоровенная вмятина.

Я дернул цевье, толкнул его обратно, после чего выстрелил еще раз в то же место. Борг дернулся, но все еще шевелился. Тогда я пальнул еще раз, но уже ниже. Пуля двенадцатого калибра в шею, практически в упор, попросту оторвала ему голову, которая отлетела в сторону, ударилась об стену, а потом медленно покатилась вниз по лестнице.

Из трубок на обрубке потекла желтая жидкость, которая заменяла боргам кровь. Я добил в магазин три патрона, после чего двинулся вверх по лестнице и потянул на себя дверь.

«Маламут» выглядел почти так же, если бы не тот факт, что все вокруг было перевернуто, неоновые лампы разбиты, и не несколько тел на полу.

Одна из девчонок явно была уже мертва, остальные еще живы, и их контролировало еще трое бандитов.

Первый даже не успел обернуться, когда я выстрелил ему в спину. Бронежилета он не носил, так что пуля двенадцатого калибра проделала в нем дыру размером в кулак, забрызгав кровью и ошметками кости девчонок, которые лежали за ним на полу.

Огнестрельное ранение грудной клетки. Повреждение внутренних органов. Мгновенная смерть.

Второй повернулся, но все, чего он добился — это того, что пуля проделала дыру у него не в спине, а в груди, прямо там, где было сердце. Парень рухнул на пол, я снова дернул цевье, добил патроны в магазин.

— Ах ты, сука! — послышался сверху крик, и на балконе второго этажа появился парень. Он вскинул автомат, выстрелил.

Пуля ударила меня в живот, толкнув назад, но застряла в пластине — та хоть и была уже порядком покоцанной, но все равно выдержала попадание. Я же мгновенно навелся и выстрелил в ответ, в торчавшую из-за ограждения голову, которая буквально взорвалась на части, расплескав во все стороны ошметки.

Огнестрельное ранение головы. Повреждение мозга. Мгновенная смерть.

–Хантер! — поднялась с пола уже знакомая мне девушка, та самая Рика, которую я спас от отморозков.

Интересно, если бы я знал, как это обернется, то вписался ли бы я за нее? Хотя, думаю, это ничего не поменяло бы, просто потому что корпораты подсунули бы мне информацию тем или другим путем. Да и не мог я пройти мимо женщины в беде.

–Хантер, они уже внизу! — крикнула она, подхватила с пола автомат и передала своей подруге. — Мы займемся теми, кто на втором этаже, а ты спаси маман!

Я заметил движение наверху, вскинулся и выстрелил, еще до того, как успел это осознать.

Труп перевалился через ограждение и упал вниз, на первый этаж, так и оставшись валяться на полу. Еще один враг высунулся сверху, но Рика выстрелила в него первой. К моему удивлению субтильная девушка неплохо держала отдачу старого Калашникова, да еще и попала, отчего бандит заорал.

— Иди вниз! — крикнула она, похоже, заметив, что я все еще сомневаюсь.