Питер, принимая ее руку, улыбнулся в ответ, встав со скамейки.

* * *

Марлини сидел за простым серым столом напротив Мартины в комнате для допросов и испытующе смотрел на нее, ожидая, что та сама заговорит. Но женщина, то ли находясь до сих пор в шоке, то ли не желая сотрудничать, молчала, водя глазами по комнате.

Кетрин уже переодевшись в свой обычный деловой костюм, оперлась на подоконник и переводила взгляд с напарника на затылок подозреваемой. Она не вмешивалась в допрос, предоставив главенствующую роль мужчинам, но затянувшееся ожидание нервировало ее.

Оливер принял совершенно безучастный вид, будто надышался воздухом безразличия, вьющимся вокруг его жены. Он опирался на дверь, скрестив руки на груди и уставился в одну точку не сером потертом полу комнаты.

— Итак, — начал, наконец, Марлини, — может быть, Вы расскажете все сами?

Мартина подняла на агента свои раскрасневшиеся глаза и снова стыдливо опустила.

— Я…, я не знаю, почему все это началось. Я просила его остановить это. — Запинаясь, произнесла она. Ее голос изменился. Стал сухим, хриплым, глухим.

— Кого? Гилберта? — Уточнил мужчина.

Мартина кивнула.

— Я сама не могла. Я должна была. — Неуверенно ответила она.

— Может, еще скажете, что Вам кто-то приказывал убивать? — Недоверчиво съязвила Кет.

Подозреваемая, не поворачиваясь к ней, покачала головой.

— Нет. Никто. Я сама. Просто мне было тяжело терпеть.

— Вы можете сказать конкретнее, почему убивали? Из-за чего? Чем помешали Вам эти люди? — С болью в голосе обратился к Мартине Питер.

Женщина вновь бегло взглянула на него и отвела глаза.

— Я… Они были продолжателями древнего рода кельтских жрецов, несли в себе старинные тайны, в них текла кровь первых друидов. Но они не были достойны этого. Они не исполняли свой долг перед предками.

— Что значит не исполняли? — Переспросил Оливер, подошедший к столу и вставший рядом с напарником.

Мартина стыдливо подняла глаза, полные слез и продолжила:

— Они нарушали законы друидов. Они не были верны общине. Не…

— Намекаете на их христианское прошлое? — Уточнил Уинстер.

— Они не порвали с ним! — Воскликнула Мартина. — Они были христианами! Это недопустимо! Потомки друидов были монотеистами! Позор!

— А Гилберт это поощрял… — дополнила за нее Кет. Она обошла женщину кругом и встала на место, ранее занятое Оливером.

— Да. Он закрывал на это глаза. Ему было все равно. А ведь он наш лидер. Он хранитель верховной мудрости и древних заповедей…

— Разве в друидизме нет заповеди запрещающей насилие? — Ненавистно спросил Питер, наклонившись над столом.

Мартина повернулась к нему и одарила холодным, наглым, расчетливым взглядом.

— Это не было насилие. Это было очищение от неверных. — Равнодушно ответила она.

Кетрин и Питер переглянулись, понимая, что раскаяние ее было сиюминутным явлением, не повлекшим за собой никаких выводов.

— Хорошо. Если неодруидов Вы убивали за отступление от веры… — начал мужчина, но подозреваемая перебила его:

— Не называйте их так. Они не друиды.

— Ладно. — Сглотнув, продолжил Марлини. — Вы убивали их за отступление от веры, то зачем убили Патрика Лильборна? Что он сделал не так?

— Простите, сэр. — Дверь в допросную открылась, чуть оттолкнув Робинсон. — Там пришел некий мистер Биггер и хочет поговорить с кем-нибудь.