После того как мы попрощались с Эндрю и Мари, Ремингтон отвёз меня обратно в отель и так же, как в прошлый раз, довёл до лифта и остановился.

– Я заеду за тобой завтра в семь. Надень что нибудь, подчеркивающее эти великолепные изгибы, и уложи волосы так же, как и сейчас. Они мне нравятся, – он наклонился вперёд и провёл большим пальцем по моим губам. А потом склонился ко мне и, едва касаясь губами уха, прошептал: – Чертовски сильно нравятся.

Я почувствовала, как от этого по позвоночнику пробежала дрожь.

Ох! Этот мужчина собирается уничтожить меня своими словами и низким обольстительным голосом. Он невероятно очаровательный и столь же пугающе задумчивый.

– Хорошо, – ответ слетел с моих губ ещё до того, как до меня дошёл смысл слов. – Кажется, удовлетворить вас будет и в моих интересах, сэр.

С его лица напрочь испарилось веселье. И на какую то долю секунды я решила, что ляпнула что то не то, пока не заметила, как потемнели его глаза под пушистыми и длинными ресницами. Его взгляд упал на мои губы и какое то время он не отрывал от них взгляд.

Ремингтон сделал глубокий вдох. Казалось, будто ему потребовалась вся энергия, чтобы втянуть воздух в легкие.

– До завтра, Селена, – он провёл костяшками пальцев по моему подбородку вверх, едва касаясь губ кончиками пальцев и оставляя на коже жаркую дорожку. Всё, что я могла, это просто стоять, как загипнотизированная, и смотреть в его глаза. Наслаждаясь лёгкой дрожью его пальцев. – У меня непреодолимая потребность узнать, каково это   целовать тебя.

И прежде чем я успела сказать: «Заткнись и поцелуй меня», Ремингтон отстранился и на пару секунд закрыл глаза. А когда открыл их, они по прежнему пылали голодом. Он тряхнул головой, словно пытаясь прояснить мысли, а потом развернулся и ушёл. А я осталась и любовалась прекрасным видом упругой задницы, которую столь выгодно подчёркивали чёрные брюки. Неожиданно я поняла, что испытываю к ней слабость. Да и как я могу сопротивляться, когда она так и кричит: «Укуси меня и отшлёпай!»

Я чувствую непреодолимую потребность делать с твоим ртом и задницей всевозможные вещи, Ремингтон Сен Жермен. Такие вещи, часть из которых, вероятно, запрещена в некоторых странах.

Покачав головой, я улыбнулась, когда в моей голове начала зарождаться одна идея, и когда я зашла в свой номер, она расцвела во что то ужасно волнующее.

Теперь завтра для меня вряд ли наступит слишком быстро.

ГЛАВА 12

СЕЛЕНА

Если бы пару дней назад кто нибудь сказал мне, что я пойду на свидание с Ремингтоном Сен Жерменом, я бы решила, что он спятил. И, тем не менее, вот она я   стою и раздумываю над тем, что бы надеть.

Выйдя из душа, я вытерла полотенцем волосы и направилась к кровати, на которой аккуратно были разложены вещи. Надев белые шёлковые бесшовные трусики с кружевами на талии, лифчик в тон и такие же чулки на подвязках, я уселась за туалетный столик у окна и принялась за макияж.

Ровно в семь в мою дверь постучал Ремингтон. Если в джинсах, свитере крупной вязки и спортивной куртке он выглядел сексуально, то в смокинге просто разил наповал. Но все грязные мыслишки вылетели у меня из головы, как только взгляд скользнул вверх.

Что то было не так. Его грудь часто вздымалась и опадала, словно каждый вздох давался ему с трудом. Лоб покрыт испариной. Лицо лишено всяких красок. Пальцы дрожали. Мне показалось, что Ремингтон напуган.

– Привет, – сказала я, отступив в сторону и позволяя ему зайти в комнату.

Даже не успев подумать, я машинально коснулась рукой его лба. Ремингтон прижался тесней к моей ладони и прикрыл глаза.

Температуры нет. Я опустила руку, а он распахнул глаза, и я ясно увидела царящую там панику. Что его так потрясло? Боже, это вызвало у меня нешуточное беспокойство.