Я отдала бармену телефон и вернулась к коктейлю. А через пять минут услышала, как за спиной кто то кашлянул.

– Мадам Майклз?

Обернувшись, я увидела высокую женщину, одетую в чёрную строгую юбку до середины бедра, белую блузку и сапоги до колена. Её светлые волосы кудрями ниспадали вокруг лебединой шеи, а голубые глаза обрамляли длинные ресницы.

– Да?

Она протянула мне руку.

– Меня зовут Адель Дюфор. Я отвезу вас в дом Сен Жермена, – сказала она на чистом английском без единого намека на акцент. Дыхание перехватило. Вспомнив мистера Высокого Мрачного и Сексуального, которого я  недавно видела у стойки регистрации, моё сердце пропустило пару ударов.

– Сен Жермен? Его имя, случайно, не Ремингтон?

Изучая меня с молчаливым любопытством, Адель кивнула.

– Вы раньше уже встречались?

Я отрицательно покачала головой, вставая со стула.

– Официально нет. Сегодня он довольно популярен, – я быстро пожала протянутую руку.

Она улыбнулась и осмотрела холл.

– У вас есть багаж, мадам?

После того как мы с разрешения нервного портье забрали мой багаж из камеры хранения, я достала из сумки свитер и надела. И направилась за Адель к выходу из гостиницы, навстречу осеннему прохладному вечеру.

ГЛАВА 2

СЕЛЕНА

«Пежо» остановилось перед домом Ремингтона. Я выбралась из машины прежде, чем Адель успела обойти вокруг и открыть для меня дверцу. Обернувшись, я глянула на дом, и у меня отвисла челюсть.

Пресвятая Богородица!

Передо мной стояло внушительное ярко белое здание из кирпича и стекла, с высокими окнами, отражающими свет, льющийся из близлежащих домов. Особняк был полностью погружен во мрак, лишь на крыльце горел фонарь. А дорожку от парадной двери к парковке, рассчитанной на пять машин, освещали крошечные лампочки.

Я медленно повернулась, и меня накрыли с головой нахлынувшие воспоминания. Справа от меня, купаясь в свете прожекторов, во всём своём впечатляющем первозданном великолепии возвышалась Базилика Сакре Кёр. Я лишь однажды была в этой части города, когда в далёком прошлом посетила вечеринку дома мод «Красивые изгибы». Ещё до того, как вышла замуж и бросила карьеру.

Главным дизайнером и владельцем «Красивых изгибов» была Грейс Деснер, одна из моих ближайших подруг. Она в шутку сказала, что не хотела бы, чтобы я   лицо её дома мод    на следующий день на фотосессии нижнего белья выглядела как зомби. Что я могла сказать? Это была вечеринка, и вино текло рекой. Моя карьера только начиналась. Я была молодой и наивно верила, что могу завоевать мир в любом состоянии   как трезвой, так и навеселе. И считала, что лишь одно это спасёт меня от похмелья. На следующий день всё, чего мне хотелось, так это вырыть тёмную норку и спрятаться в ней, и таким образом избежать любых встреч, пока мне не станет лучше. Я вздрагивала от любого, даже незначительного, звука, и щурилась от вспышек камер. Как ни странно, я довольно неплохо со всем справилась. Но тот день превратился в сущий кошмар, и я отлично усвоила урок.

Глубоко вздохнув, я наслаждалась видом Парижа под безлунным небом.

– Красиво, правда?   Рядом неожиданно раздался хриплый голос Адель.

– Бесподобно.

– У месье Сен Жермена хороший вкус. – В её голосе слышалось нотки, напоминавшие… благоговение.

Я оглянулась. Лицо девушки светилось обожанием. Но увидев, что я на неё смотрю, она быстро взяла себя в руки.

Вот это да! Кто то, кажется, влюблён в своего босса.

– Да, это так, – ответила я, направляясь к багажнику, чтобы вытащить чемодан. – Когда месье Сен Жермен вернётся из Прованса?

– Через неделю.