- Это, - говорю, - наверно, как с антибиотиками. Я читал, что как только новый антибиотик появится - всех микробов убивает. В сороковых годах даже простой пенициллин излечивал все, что угодно, за сутки - одной каплей. А чем дальше - тем больше микробы приспосабливаются. Ну и бесы, наверно, за столько лет инквизиции выработали иммунитет…

- Знаешь, не умничай тут, одержимый! - раздраженно перебивает отец Амвросий. - Что-то мы не так делаем… Что-то не так. Телефон есть? Позвоню Дарье Германовне на мобилу…

Габриэлыч приносит ему трубку, и Амвросий долго набирает номер.

- Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети! - передразнивает он наконец. - Одно из двух: либо в нирване, либо в метро.

- Жареным пахнет! - вдруг озабоченно произносит Габриэлыч и принюхивается.

- Вот этого бы избежать бы… - говорит Амвросий. - Были у нас случаи… Тебе правда совсем не больно?

- Совсем, - говорю.

- Не брешешь? Побожись!

- Да какой мне смысл врать-то?

- Действительно, никакого. А дымок-то, дымок подымается! - Отец Амвросий тычет пальцем, и я вижу, что действительно по контуру утюга рвется дымок.

Тут у меня звонит мобильник. Точнее, не у меня, а в углу, где он лежит вместе со шмотками.

- Принесите, - говорю, - пожалуйста, мобилку мою. Габриэлыч мне приносит мобилку, прижимает к моему уху и держит.

- Але! - говорю.

- Але! - кричит на том конце голос, и я понимаю, что это Владик из телепередачи. - Алекс? Слушай, извини, что на мобилу! Тебе перезвонить куда-нибудь можно на городской, чтоб деньги твои не тратить?

- Нет, - говорю. - Занят я сейчас очень.

- Тогда я скоренько! В общем, звонили тут люди несколько дней назад, спрашивали, как с тобой связаться. Я им дал твой номер, правильно?

- Уже связались они со мной, - говорю. - И уже развязались.

- И второй вопрос: у нас готовится передача про клоунов. Как ты смотришь на то, чтобы…

- Нет, - говорю. - Извини. Не клоун я. Ни разу.

- Ты даже не дослушал! - обижается Владик.

- Извини, я сейчас не могу разговаривать, очень занят. На съемки больше не хочу.

- Почему?! Классная передача вышла, директор наш очень тебя хвалил! И Горохов тоже, спокойно отзывался… Люди звонят, тебя спрашивают! Сразу после передачи звонили, и вот сегодня утром звонил человек, я тоже дал ему твой номер!

- Еще один? Кто такой?

- Не знаю, кто и откуда, я спросил, как звать, он сказал - Клим.

- Клим?!

- Клим. Голос деловой, суровый. А что? Не надо было номер давать?

- Это я так, вспомнилось. Мало ли Климов на свете… Не давай больше никому мой номер!

- Хорошо, не дам больше. А может, они тебе работу хотят предложить?

- Этого я и боюсь.

Тут отец Амвросий трясет меня за руку:

- Одержимый! Бес-но-ва-т-ы-ый! Хватит болтать во время чина!

- Какого чина?

- Нет, вы на него полюбуйтесь! Второй день гонится и даже не знает, как процедура называется! Чин изгнания бесов! Немедленно оставь бесовскую мобилу, вон дымишься весь!

- Я не вовремя? - говорит Владик. - У тебя там гости, я слышу?

- Угу, - говорю. - Гости. Ждем, пока уйдут, а они все не уходят. Извини. Пока. Все! Убирайте от меня мобилу!

- Как выключается мобила? - спрашивает Габриэлыч. - А, вот, нашел.

Тут отец Амвросий снимает с меня утюг и ставит его рядом.

- Так нельзя работать, - говорит он раздраженно. - Звонки отвлекают, плоть не истязается.

- Почему не истязается? - удивляется Габриэлыч. - Вон красное пятно какое у него на теле! Ожог! Я так думаю, что плоть как раз истязается и бесы истязаются.