Саррен тем временем продолжил:

— Последний рапорт сообщает о тридцати семи вражеских кораблях, прорвавших блокаду. Тридцать один был уничтожен орбитальной защитой. Шесть разбились о поверхность планеты.

— Каково положение боевого флота Армагеддона? — спросил рыцарь.

— Держатся. Но теперь мы располагаем более точными сведениями о численности врага. План орбитальной войны был рассчитан на четыре-девять дней, от него отказались тридцать минут назад. Это самый большой флот зеленокожих, с которым когда-либо сталкивался Империум. Потери флота приближаются к миллиону. В лучшем случае у нас в запасе еще день или два.

— Трон Императора, — потрясенно прошептал один из полковников ополчения.

— Сосредоточьтесь на разбившемся корабле, — предостерег Гримальд.

Тут полковник сделал паузу и обратился к рыцарю:

— Я считаю, что здесь все в порядке, реклюзиарх. Горстка выживших зеленокожих не рискнет напасть на город. Они должны быть совершенно безумными — даже по меркам орков, — чтобы решиться на такую авантюру.

— Считаете, что лучше позволить этим присоединиться к их собратьям, когда основные вражеские силы окажутся на планете? — раздался мелодичный голос Кирии Тиро.

— Горстка врагов не изменит положения, — указал Саррен. — Мы все видели, как рухнули «Помыслы». Немногие из его команды смогли выжить.

— Я сражался с зеленокожими прежде, сэр, — встрял майор Райкин. — У них шкуры крепче, чем у болотной ящерицы. Обещаю вам, выживших будет очень много.

— Отправьте титана. — Комиссар Фальков улыбнулся, но без всякого веселья, и в комнате воцарилось молчание. — Я не шучу. Отправьте титана уничтожить обломки. Вдохновите людей. Дайте им убедительную победу перед тем, как начнется настоящая битва. Моральный дух у Стального легиона в лучшем случае посредственный. Среди ополчения он еще ниже, а у новобранцев так и вообще едва ли присутствует. Так что отправьте титана. Нам нужна первая кровь в этой войне.

— Ну, или, по меньшей мере, пусть истребители Барасата проверят район на наличие жизни, — добавила Тиро, — прежде чем отправлять за городские стены войска.

Во время этих предложений Гримальд не проронил ни слова. И именно его молчание в конце концов заставило разговоры стихнуть, а присутствовавших повернуться к рыцарю.

Реклюзиарх поднялся на ноги. Несмотря на неспешность его движений, сочленения брони издавали низкий гул.

— Комиссар прав, — сказал он. — Хельсричу нужна убедительная победа. Необходим подъем боевого духа у людей.

Саррен нервно сглотнул. Никому вокруг не понравилось, что Гримальд указал на разницу в происхождении между обычными людьми и генетически усовершенствованными Астартес.

— Пришло время моим рыцарям вступить в игру, — продолжил реклюзиарх. Его низкий, бархатный голос, проходя через шлем, превращался в механический рык. — Людям нужна первая кровь, и мои рыцари жаждут ее. Мы дадим вам первую победу.

— Как много Астартес вы возьмете? — спросил Саррен после минутного раздумья.

— Всех.

Полковник побледнел:

— Но вам точно не нужно…

— Конечно нет. Но необходима впечатляющая демонстрация имперской мощи. Я ее обеспечу.

— Мы можем сделать даже лучше, — встряла Кирия. — Если ваши воины достаточно долго простоят в боевом порядке, прежде чем покинут город, чтобы мы организовали прямую пикт-передачу на все зрительные терминалы в Хельсриче… — Она умолкла, довольно улыбнувшись.