Магерн вставил новую энергетическую батарею и вновь вернулся на позицию. У него уже заболела спина от первых двух минут солдатской жизни. И как воины Стального легиона скорчиваются так день за днем и даже привыкают к битвам, оставалось для него загадкой. Он стрелял в далекие фигуры, в громадных рычащих орков, которые мчались почти без направления или цели, словно охотясь за запахами. Другие твари появлялись и бежали к источникам лазерного огня, который пронзал их насквозь, и погибали задолго до того, как добирались до цели. Несколько существ, явно умных по орочьим стандартам, остались позади. Эти твари стреляли завывающими снарядами по порту, взрывая ящики с грузом или распыляя стены складов.

Медленно, но верно порт окутывало коварным плотным дымом, поднимавшимся от горящих подводных лодок и зданий.

— Скоро мы сменим позицию, — сообщил через плечо Андрей.

Слова оказались пророческими. В приливной волне и с грохотом металла о камни подлодка орков врезалась в берег всего в тридцати метрах от них. Морская вода окатила пригнувшихся докеров. Двери вылетели во время взрыва, и из севшего на мель корабля донесся рев зеленокожих.

— Это слишком далеко от хорошей новости, — нахмурился штурмовик под респиратором, беря на мушку первого появившегося ксеноса. Тот рухнул как подкошенный, когда луч впился в морду и срезал ему затылок.

Магерн и другие рабочие присоединились к стрельбе. Из лодки тем временем появлялось все больше и больше тварей. Зеленокожие наступали, выслеживая источники лазерных лучей.

— Сэр… — Один из мужчин запнулся, его глаза расширились и покраснели. — Сэр, они идут…

— Я это знаю, да, — ответил Андрей, ни на мгновение не переставая стрелять.

— Сэр…

— Пожалуйста, заткнись и стреляй, да?

Твари добрались до ящиков. От них разило кровью, дымом, едким потом и чуждой грибной порчей. Несколько мускулистых тварей вскарабкалось на баррикаду и заревело с нее на людей внизу.

Выстрелы из лазганов скинули их обратно. Но первую волну сменила вторая, и скоро твари очутились среди докеров. Рявкали их пистолеты и свистели тяжелые топоры.

— Отходим! — крикнул Андрей, ведя огонь в упор, расчищая путь сквозь начавшуюся рукопашную. — Бегом!

Рабочие уже убегали в панике.

— Да за мной, идиоты! — завопил штурмовик.

На удивление, это сработало. Работяги, которым хватило выдержки не побросать лазганы, последовали за солдатом сквозь воцарившийся хаос и снова начали стрелять.

Он оставил треть группы в укрытии из контейнеров возле опор крана. Те докеры, что не успели убежать, отчаянно кричали. Андрей почувствовал минутное колебание у тех, кто остался с ним: они застыли и не открывали огонь по своим умирающим друзьям, загипнотизированные ужасом резни.

— Они уже мертвы! — Андрей треснул Магерна ладонью по затылку, возвращая его к реальности. — Огонь!

Этого оказалось достаточно. Вновь затрещали лазганы, истребляя зеленокожих.

— Отступайте, только когда надо перезарядить оружие! А до тех пор стойте и стреляйте!

Андрей выругался, озвучив приказ. Орки подступали все ближе. Вокруг отступающей группы полыхали склады, слышался грохот все новых и новых разбивавшихся подлодок.

Сквозь дым штурмовик на миг разглядел вдали другой отряд работяг — они в ужасе бежали от рукопашной, в которой их сотоварищей рубили на куски.

То же самое ожидало и его разношерстный отряд, и Андрей выругался снова. Он надеялся, что дела у Домоска идут лучше.

Какое дурацкое место для смерти.

Почти в сотне километров от Хельсрича, под песками пустошей на северо-западе раздался громкий, ни на что не похожий удар.